Книга Ледяное сердце эриды, страница 43 – Цитианка

Рогнар нервно щурится, видно, как в нём всё клокочет, но перечить не решается.

— Я понял вас, Ваше Высочество. Больше подобных ошибок не будет.

— Уведи эриду обратно в дом, — приказывает он Теодену. — И чтобы до конца дня ни одна живая душа не пересекла этот двор без моего ведома.

Теоден коротко кивает, перехватывает цепь у меня на шее. Рогнар скрипит зубами, будто хочет возразить, но только отступает, опуская руки за спину, и отходит к стене, не желая лишний раз попадаться под взгляд принца. Вся его жажда эксперимента моментально схлопывается, уступая место раздраженной сдержанности.

Каин смотрит на меня чуть дольше, чем надо. В этом взгляде нет прежней холодной отчужденности, а скорее, внимательность, почти беспокойство.

— Уводи, — повторяет он, и Теоден разворачивает меня на пятках, ведёт обратно к дому.

За спиной слышу, как Каин тихо говорит что-то Рогнару, но слов не различаю.

Не знаю, чего принц так напугался, но, к собственному удивлению, я испытываю облегчение — если не от самой ситуации, то хотя бы оттого, что пытки на сегодня, кажется, отменяются. Ну… по крайней мере, не в той форме, какую для меня приготовил алхимик.

В этот раз путь обратно кажется короче. Теоден ведёт меня всё так же молча, не позволяя замедлить шаг, но не дёргает за цепь. На виске пульсирует тупая боль, кажется, кровь медленно стекает по лбу. Вокруг по всему периметру двора расставлены стражники в чёрных доспехах. Они дежурят у всех ворот, вдоль стены, у каждого пролёта, даже у сарая и старого колодца. Один кашляет, другой поправляет лямку на плече, третий бросает взгляд на цепь у моей шеи и тут же отводит глаза. В голове сразу прокручиваю маршрут: от двери до калитки пятнадцать шагов, потом открытое пространство, за ним стена и пятеро стражников. Это даже не план, а скорее рефлекс, привычка отмечать каждую возможность. Теоден ведёт меня уверенно, не торопясь. Правая рука всегда чуть наготове, между мной и цепью, будто если я попробую вырваться, он перехватит в одну секунду.

Десять метров до двери, и я считываю каждое его движение, каждую деталь. Как бы я напала? Пнуть под колено, рвануть вперёд, врезаться плечом, чтобы он потерял равновесие. Сорвать из его рук цепь… Я чуть прищуриваюсь, в голове всплывает образ: как он валяется на земле, а я бегу к забору, раскидываю этих стражников, оставляю за спиной цепи, двор, всех их. Но это всё только мысль, только внутренний импульс. Тело даже не напрягается.

Он открывает дверь, впускает меня первой, а сам перекрывает проход плечом, закрывая возможность рвануть наружу. Я невольно отмечаю: работает, как настоящий охотник. Научен, где и как держать жертву, чтобы не дать ей надежду на отступление.

— Двигайся, — командует коротко, в голосе ни злости, ни сочувствия.

Я вхожу в дом. Тут тише, воздух тягучий, как перед бурей. Только сейчас понимаю — меня уже никуда не выпустят. Сегодня — нет. И если что-то и изменится, то не снаружи, а внутри этих стен.

Я иду по коридору так быстро, что почти срываюсь на бег, будто каждое движение только подчёркивает злость, сдерживаемую внутри. Теоден держится на полшага позади, молчит — понимает, что сейчас любое его слово добавит масла в огонь.

— Если о случившемся, узнает принцесса, — говорю сквозь стиснутые зубы, не оборачиваясь, — головы полетят. Все, кто был рядом, — по одной, в ряд. И тебе, Теоден, достанется первым.