Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 46 – Цитианка

Все это крутится в голове и заставляет жалеть о том, что я только что сделала, но слишком поздно отступать. Теперь я могу только идти за ним и надеяться, что все закончится не слишком плохо.

У двери в трапезную Риан занимает пост у входа, словно не хочет разделять со мной этот маленький бунт, который я только что совершила по прихоти принца. Или, может, просто знает, что внутри меня ждет.

Адарис толкает дверь, и мы входим.

Трапезная большая, но она кажется тесной от напряжения стоящего внутри. Темный камень стен давит холодом, массивный овальный стол с резными краями занимает почти все пространство. Вдоль него выстроены кресла с низкими спинками, у стен в ожидании стоят слуги.

Мы идем к месту за столом и я краем глаза смею осмотреть собравшихся за ним. Король Ровен сидит во главе, как и положено королю, прямо и сдержанно. Седые волосы уложены аккуратно, что делает его лицо еще строже. Лоб высокий, брови густые и сведены вместе, будто он чем-то недоволен или насторожен. Чуть позади, от него по левую руку стоит его хладница. Она старше меня, с идеально гладкой косой до самой талии. Кажется, ее зовут Сирена и если бы меня спросили, как выглядит дисциплина, я бы просто указала на нее.

Королева Лиора сидит чуть в стороне от короля и почти сливается со спинкой кресла. Она слишком худая, плечи узкие, скулы острые. Светлые волосы с заметной проседью собраны в простой узел, несколько прядей выбились и легли на висок. Руки лежат на столе, тонкие пальцы беспокойно перебирают края рукавов. Когда она поднимает взгляд на Адариса, то тут же отворачивается, будто боится смотреть на него дольше секунды.

Рядом с королевой сидит Дариан. Его взгляд мягкий, но при виде меня у него в глазах появляется удивление смешивается с волнением. Он слегка приподнимает брови, губы чуть приоткрываются, словно он хочет сказать что-то, но слова застревают. Позади него Далия удивляется не меньше. Эта эрида была уверена, что меня уже вернули в Ордонанс, и теперь не может понять, почему я все еще при дворе.

За столом сидят и другие члены семьи, о которых я ничего не знаю. Рядом с Дарианом место занимает женщина средних лет с седеющими волосами, собранными в строгий пучок. Позади нее стоит ее хладница в сером хартане, волосы заплетены в тугой хост. Чуть дальше сидит молодой мужчина с острым лицом и светлыми глазами, его хладница молодая, но уже с жестким взглядом, стоит ровно, как статуя.

Я бы могла подумать, что все это напряжение из-за меня, из-за распущенных волос, из-за этой проклятой вольности. Но чем дольше я нахожусь в этом зале, тем яснее понимаю, что дело не во мне. А в самом Адарисе.

Он проходит к своему месту по правую руку от короля, ровно напротив королевы и Дариана. Видеть их так, лицом к лицу, странно. Два почти одинаковых человека, похожие до мельчайших черт, но ощущение от них разное, будто передо мной не братья, а отражения из разных миров. В одном спокойствие и привычка держать себя в рамках, в другом напряжение и желание эти рамки ломать.

Адарис неторопливо опускается на стул, словно весь зал должен подождать, пока он устроится так, как ему удобно. Я остаюсь стоять позади него, чуть в стороне, как и положено хладнице, но достаточно близко, чтобы чувствовать его присутствие. Отсюда я вижу его профиль: резкую линию скул, тень от выбившейся пряди волос, спокойное выражение лица, в котором нет ни капли извинения.