Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 35 – Цитианка

— Повтори, что ты сказала, Элария.

Он произносит мое имя таким тоном от которого мурашки бегут по всему телу.

— Я сказала, что в Веларроне только один наследник. Только принц Дариан Эрдан.

Мудчина не смеётся, но улыбка у него становится холодной, совсем не похожей на ту, что я видела утром в тронном зале.

— В нашем доме всегда только один наследник, — говорит он негромко, будто делится старой истиной. — Но это не значит, что он единственный сын. Просто второго не должно быть. Ты понимаешь теперь?

Он останавливается совсем близко. Я чувствую, как от него исходит напряжение, будто он готов сжать в кулаке не только комнату, но и меня, если понадобится.

— Здесь многое не так, как тебе кажется. И если ты хочешь прожить в этом дворце дольше, чем пару недель, учись не всему верить на слово. Даже королевским указам.

— Прожить здесь? Я не собираюсь жить во дворце. Меня никто не выбрал и я сегодня же возвращаюсь в Ордонанс.

— Ты ошибаешься, эрида. — голос его становится ниже. — Тебя выбрали задолго до того, как ты переступила порог дворца. Все остальное было нужно для публики, для Совета и для стариков, трясущихся за свои места.

Он наклоняется ближе, и я слышу его горячее дыхание.

— Теперь слушай внимательно, Э-ла-ри-я, — тянет он, наклоняя голову к моему уху. — Я Адарис Эрдан, второй наследный принц Веларрона. Избираю тебя своей хладницей. Ты будешь моей тенью, моей опорой, моей рукой, когда мне нужна сила, и моим молчанием, когда никто не должен слышать моих слов. Все, чем ты являешься, каждый страх, каждый вздох и каждый взгляд принадлежат тебе ровно настолько, насколько я это позволяю. Всё, чему тебя учили, теперь принадлежит мне. И все, что ты еще узнаешь, ты узнаешь ради меня.

Внутри меня все леденеет от его слов. Колени подгибаются сами собой, в груди будто проваливается целый мир. Падаю перед ним на пол, как велит древний инстинкт. Руки ложатся на бедра, пальцы вжимаются в ткань хартана так сильно, что ногти почти рвут ее. Я склоняю голову и не смею поднять взгляд, ощущая лишь его присутствие, этот темный и горячий поток власти, который заполняет все вокруг и не оставляет мне ничего, кроме подчинения.

— Клянусь служить дому Эрданов…

— Нет, Элария, — перебивает он жестко, касаясь пальцами моего подбородка, вынуждая смотреть ему прямо в глаза. — Ни дому Эрданов. Не трону. Не короне. С этого момента ты служишь мне. Только мне.

— Клянусь… — выдыхаю я, и слова даются с усилием, будто приходится вытаскивать их из самой глубины грудной клетки. — Клянусь служить тебе, Адарис Эрдан. Хранить твой покой и быть твоей тенью. Скрывать свои мысли и чувства от мира. Отринуть желание свободы. Подчинять свою волю только твоей. Принимать страх и наказание, если ты этого пожелаешь. Не искать славы и не просить награды. Быть незаметной, когда нужно, и силой, если прикажешь. Да не отвернется от меня твоя воля, пока я служу тебе и только тебе. Пусть клятва моя будет крепче страха и памяти. Пусть твои желания ведут меня, а имя моё исчезнет за твоей спиной. Пока ты зовёшь, я рядом. Пока ты дышишь, я служу.

Я замолкаю, пальцы все еще сжимаются на ткани хартана, дыхание проходит с трудом, грудь будто стянута обручем. Адарис улыбается уголками губ и чуть склоняет голову, словно оценивает новую игрушку. На миг мне кажется, что этот взгляд способен заморозить любую слабость и одновременно разбудить во мне что-то опасное.