Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 31 – Цитианка

Стою в этом зале последняя и ненужная, оставленная «на потом», как вещь, к которой никто не хочет прикасаться. Часть меня почти смеется от этого ощущения. Вот и все. Столько лет ради этого мгновения, ради пустоты, стыда и странного облегчения, которые накрывают сразу.

Я смотрю на Дариана и понимаю, что он уже не обращает на меня внимания. Его рука касается плеча Далии, которая словно выросла за эти минуты: гордая, прямая, взгляд устремлен на принца, а губы повторяют слова, которые заучивали с самого детства. Я слышу лишь обрывки «Быть тенью среди света… Да не отвернется от меня милость короны…» и мысленно отстраняюсь. Все, что происходит вокруг, будто уже не имеет ко мне отношения.

— Встань, Далия Расс, — произносит принц. — Ты достойно прошла испытание и доказала свою готовность служить дому Эрданов и короне Веларрона.

Он убирает руку с её плеча и переводит взгляд на зал.

— Церемония окончена. Всем разойтись.

Напряжение отступает, все начинают двигаться, кто-то осторожно выдыхает, кто-то опускает глаза, но я всё ещё стою на месте, не до конца понимая, куда мне теперь идти. В этот момент чьё-то прикосновение ложится мне на плечо, я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с наставницей.

— Не опускай голову, Элария, — говорит она тихо, но уверенно, наклоняясь ближе. — Тебя не выбрали сегодня, и это не поражение. Бывает путь, который начинается не с триумфа, а с ожидания. Запомни это.

Её ладонь чуть сжимает моё плечо.

— Пойдём, — добавляет она мягче, чем обычно. — Ордонанс ждёт.

Я киваю и делаю шаг следом за ней, позволяя потоку людей унести нас к выходу. Каменный пол под ногами больше не кажется таким холодным, а шум зала постепенно остаётся позади, будто дверь закрывается не только за спиной, но и внутри меня.

Я иду и вдруг ясно понимаю, что это не конец и не наказание, как мне пытались внушить все эти годы. Ну и хорошо, что меня не выбрали. По-настоящему хорошо. Я больше не обязана становиться тенью чьего-то гнева, не обязана гасить чужую жестокость или терпеть чужие желания под видом долга. Я вернусь в Ордонанс, заберу у Сарена свою виель, а дальше разберусь. Может, уйду. Может, сбегу. Может, поеду туда, где никто не знает моего имени и не ждёт от меня правильных поклонов и покорности. Я ещё придумаю, что делать, но одно знаю точно — я не хочу оставаться ни в школе, ни в этом дворце, ни в мире, где за меня решают, кем мне быть.

Я выпрямляю спину и иду рядом с наставницей, чувствуя, как внутри вместо пустоты появляется странная, тихая решимость. Пусть путь начинается не с триумфа, как она сказала, но он наконец-то может начаться с моего собственного действия.

Но вдруг за спиной слышу шаги.

— Элария Дарр — голос догоняет меня у самой двери.

Я оборачиваюсь. К нам подходит тот самый мужчина, которого я заметила в зале у стены. Вблизи он кажется выше и шире в плечах, чем издалека, тёмная форма сидит на нём просто и без излишеств. Ему около тридцати человеческих лет, он высокий и крепкий, с прямой осанкой человека, привыкшего к службе. Волосы светлые, коротко подстриженные, аккуратная борода подчеркивает четкие черты лица. Глаза внимательные, смотрят спокойно, но так, будто он замечает каждую мелочь.

— Меня зовут Риан Мерран, — представляется он. — Я капитан стражи принца.