Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 171 – Цитианка

Холод.

Он не просто вокруг — он внутри, под кожей, в костях, в груди. Я резко вдыхаю, воздух режет горло, и тело вздрагивает, будто меня бросили в холодную воду. Пальцы не слушаются, руки тяжелые, я пытаюсь пошевелиться, чувствуя под собой сырой камень. Зубы сводит, дыхание выходит рвано, и первый вопрос вспыхивает почти с раздражением.

Почему здесь так холодно?

С усилием поднимаю голову и вижу решетку. Толстые прутья, потемневший металл, за ними узкий коридор, с дрожащим от факела светом на стенах.

Темница. Я в темнице.

В голове вспыхивают обрывки воспоминаний. Как мы с Сареном бежали по пустым коридорам. Тела на полу, кровь, хаос. А потом… шаги. Кто-то приближался, а я лежала, беспомощная, и мир погас. И все эти обрывки сводятся к одному ощущению, что я только обрела Сарена после долгой разлуки, а через мгновение снова потеряла. Теперь я опять одна, заперта здесь, и не знаю, что с ним и со всеми остальными. И самое ужасное во всем этом, что теперь с Адарисом? Жив ли он? Кажется, эта неизвестность страшнее темницы. Если бы я знала, что он жив, мне было бы проще переносить этот холод, можно было бы ждать, что он придет и вытащит меня отсюда.

Сажусь, прислонившись к стене, сжимаю руками колени, жду, когда пальцы перестанут дрожать. И где-то глубоко внутри мелькают вопросы: Сколько я здесь? Часы? Дни? Кто меня оставил здесь, и зачем? Я прислушиваюсь к себе, нащупываю остатки связи с Дарианом. Нет ее. Совсем.

В груди разливается пустота.

Я шевелюсь, натягиваю на себя остатки платья, оно стало тяжелым и влажным, и мне кажется, будто каждая складка одежды тоже промерзла. Я не могу согреться, как ни стараюсь, словно все тепло ушло из меня. И вдруг со стороны коридора, слышу шаги. Дверь скрипит, отворяется резко. В проеме появляется стражник, плечи его широкие, на поясе висит связка ключей. Он держит за руку Эзара. У брата губа разбита, по подбородку стекает кровь, когда-то идеально гладкие волосы сейчас растрепаны, белоснежная одежда в пятнах, но он идет прямо и гордо, даже сейчас смотрит на все спокойно и уверенно. Стражник тянет его за собой, толкает так, что Эзар ежва не падает, но он ловит равновесие и остается на ногах.

— Доигрался, эрид, — бросает стражник раздраженно и громко, — возомнил из себя героя, думал, что можешь тягаться с людьми? Посчитал, что ты выше нас и законов? Вот и посмотрим теперь, как долго ты выдержишь тут, когда за тебя никто не вступится.

Эзар смотрит на него сверху вниз, вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони.

— С тобой я и не собирался тягаться, — спокойно отвечает он, — для этого нужно хотя бы что‑то представлять из себя, а не просто размахивать ключами и чувствовать себя сильным рядом с решеткой.

Стражник фыркает, смотрит на него с ненавистью, но потом только хлопает дверью, запирая ее на большой ключ и уходит, не оборачиваясь.

Я пристально вглядываюсь в брата, как он несколько секунд просто стоит и тяжело дышит, будто собирается с мыслями. Его привели сюда, а это значит, что он проиграл, как бы ни старался держаться уверенно. Внутри поднимается желание сказать ему, что все, что случилось, — на его совести, что он подставил нас всех, поверил в свою силу и просчитался, но почему-то не хочется говорить это сейчас, когда он стоит передо мной такой усталый и напряженный.