Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 109 – Диана Фурсова

— Служебный ход, — сказал Гарн.

— Куда ведёт? — спросил Рейвард.

Эмма ответила раньше стража:

— К нижней бельевой, потом к задней лестнице детской башни. Там раньше носили простыни и детские покрывала, чтобы не тревожить покои.

Каорель тихо произнёс:

— Дворец велик. Не всякая тень на полу является заговором.

Мивель сжал руку отца.

Рейвард даже не повернулся к регенту.

— Сегодня всякая тень на пути моего сына будет проверена.

Эти слова были сказаны спокойно, но Яссена почувствовала, как вокруг них дрогнул воздух. Не от угрозы. От решения. Рейвард больше не спорил с чужими удобными объяснениями. Он не пытался выглядеть справедливым для всех сразу. Он выбирал сторону.

И всё равно ей пришлось остановить его через несколько шагов.

— Подождите.

Король резко посмотрел на неё.

Не сердито. Скорее так, как смотрят на человека, который перекрыл дорогу в горящую комнату и должен очень быстро объяснить, почему.

Яссена присела у стены. Внизу, возле самого плинта, тёмный след раздваивался. Один уходил дальше по ходу, к башне. Второй тонкой петлёй огибал старый крюк для фонаря.

На крюке висела светлая тряпичная ленточка.

На первый взгляд — обычная. Обрывок от упаковки белья, забытый слугой. Но Яссена уже слишком хорошо знала этот дворец: здесь случайные обрывки почему-то всегда ложились ровно там, где ребёнок должен был испугаться.

— Эмма, — тихо сказала она, — такие ленты используют в бельевой?

Няра наклонилась, не выпуская корзинку.

— Да. Ими перевязывают чистые стопки. Но эта… старая. Смотрите, край выгоревший, а узел свежий.

Рувена подошла ближе.

— Вы уверены?

Эмма побледнела от внимания советницы, но кивнула.

— Я много лет складывала бельё до башни. Так лента не стареет, если всё время лежит в шкафу. Её сняли откуда-то недавно.

Яссена посмотрела на узел. Он был не чёрный. Вот в чём хитрость. Светлая лента, хороший домашний предмет, простая вещь, которая не пугала глаз. Но под узлом пряталась тончайшая тёмная жилка, едва заметная, как волосок на светлой ткани.

— Не трогать руками, — сказала она.

Велт уже писал. После бала он выглядел так, будто мог уснуть стоя, но перо держал крепко.

Гарн поднял чашу первого пламени чуть выше. Огонь наклонился к ленте, и тёмная жилка под узлом шевельнулась.

Мивель тихо сказал:

— Она слушает.

— Кого? — спросила Яссена.

Он посмотрел в сторону детской башни.

— Не меня.

От этих слов стало холодно не только ему.

Рейвард шагнул к крюку.

— Снять.

— Нет, — быстро сказала Яссена.

Король остановился.

С каждым разом ей становилось всё труднее говорить ему “нет”. Не потому, что он пугал сильнее. Как раз наоборот. Потому что теперь он слушал, и каждое её возражение могло задержать его там, где его сыну грозила беда. Но именно поэтому нельзя было позволить ему действовать первым движением.

— Почему?

— Слишком удобно, — сказала она. — Видимый узел на пути. Светлая лента с тёмной жилкой. Мы снимаем — и думаем, что убрали причину. А если это только привязка?

Рувена посмотрела на неё внимательнее.

— К чему?

Яссена провела взглядом вдоль стены. Служебный ход был узким, но не пустым: крюки для фонарей, ниша с запасными ковриками, низкая скамья, деревянная дверца для бельевого спуска. Всё обычное, бытовое, нестрашное. И именно поэтому опасное, если кто-то умел пользоваться домом против тех, кто в нём живёт.