Книга Попала! Ошибка истинного, страница 84 – Мария Минц

Возле стены уже были разложены несколько сосудов с порошками, чаша с водой, серебряный кинжал, пучки сухих трав.

Тивадай тихо протянул:

— О-о, да тут места силы перекрещиваются. Серьёзное место, Василиса. Советую всё запомнить, потом на выпускных может пригодиться. Ну, если тебя не сожрут раньше времени.

— Спасибо за ободрение, блин! – я встряхнула плюшевую крысу, которая слишком уж разболталась, а по спине у меня прокатился колючий холодок.

Иштван подошёл ко мне вплотную. Положил руки мне на плечи.

— Готова?

Я сглотнула и кое-как кивнула, хотя на самом деле всё внутри вопило: нет!!!

Он усмехнулся краешком губ, будто услышал это.

— Тогда начинаем.

Ой, мамочки, и куда я лезу?!

Иштван велел мне встать в центр круга. Каменный пол под ногами был ледяным, будто впитал в себя память всех тех, кто стоял здесь до меня.

— Дыши ровно, – негромко сказал Иштван, обойдя меня по дуге. – И не допускай лишних мыслей.

“Ага, конечно. Не думать о том, что могу склеить ласты в ближайшие пять минут. Легкотня.”

Я попыталась сосредоточиться, выравнивая дыхание. Тивадай ворочался в кармане.

— Если завоняет палёным мясом — это нормально, – прошептал он. – Скорее всего, это не ты!

— Прекрати! – шикнула я, облившись холодным потом от неожиданности.

Тивадай только фыркнул.

Иштван поставил передо мной керамическую чашу и протянул небольшой мерный ковшик с серебряными насечками.

— Здесь обычная вода. Налей в чашу три капли. Больше нельзя.

Я послушно наклонила ковш, изо всех сил сосредоточившись на том, чтобы руки не дрожали от волнения.

Прозрачные капли, которые мне показались тяжёлыми, словно ртуть, лениво сорвались в чашу. Каждая — с приглушённым звоном, будто падала не вода, а стекло.

Оставила ковш в сторону. Беззвучно выдохнула через нос.

Иштван подал мне маленькую жестяную коробочку.

— Это маренник сумеречный, – сказал он спокойным, почти отстранённым голосом. – Цветок духов. Магистр Грегуар должен был вам рассказывать о нём.

Магистр Грегуар… в памяти всплыло бледное лицо вампира, и я зябко передёрнула плечами. Я так до сих пор и не поняла, как относиться к нему, с учётом того, что в Академии его больше нет.

Но маренник он упоминал, и спасибо ему большое.

— Редкое растение, которое растёт там, где грань между реальным миром и миром духов слишком тонкая, – запинаясь от волнения, пробормотала я, воскресив в памяти страницу из учебника, – говорят, что его аромат – единственный, который могут слышать духи.

И я их, надо сказать, полностью понимаю. Маренник, как и его пепел, издавал резкий запах лежалого козьего сыра, от которого щекотало в носу.

— Молодец, – усмехнулся Иштван, – хорошо всё запомнила. Пришла пора попрактиковаться в применении маренника. Помнишь, что с ним делают в ритуалах призыва?

— Э-э-э… – как назло, именно этот момент выскочил из памяти.

Я прикусила губу и ляпнула наугад:

— Разводят в воде и опрыскивают круг призыва?

Иштван поднял бровь, и я тут же замотала головой:

— Нет-нет, конечно, это не то. Маренник… маренник…

В голове было пусто, как в ведре, из которого вылили воду.

“По кругу его сыплют”, – проворчал в моих мыслях Тивадай, и я тут же обрадованно уцепилась за его подсказку:

— Да! Призывающий рассыпает пепел вокруг себя! Спасибо, Тивадай… ой.