Книга Попала! Ошибка истинного, страница 86 – Мария Минц

“Хватит паниковать!” – цыкнул на меня Тивадай, – “Я сам сейчас затрясусь от твоих нервов! Ну-ка, возьми себя в руки! Чем больше ты дёргаешься, тем более ты уязвима для внешнего воздействия. Запомни это раз и навсегда!”

“Спасибо за науку,” – вяло отбрыкнулась я, – “лучше поздно, чем никогда!”

“Ш-ш-ш-ш!” – одёрнул меня дух, – “Начинается!”

Я открыла глаза и охнула от неожиданности.

Феликс стоял прямо передо мной.

Высокий, худой, словно сотканный из теней. Рыжие волосы перетянуты грубой кожаной лентой. Лицо резкое, волчье, похожее на череп, обтянутый сухой, как пергамент, кожей.

И взгляд, пронзительный и острый, словно лезвие ножа, которое Баттори направил мне прямо в горло.

От его присутствия мне стало физически больно, словно меня втолкнули в клетку хищнику на съедение. Но присутствие Иштвана сглаживало это впечатление и придавало мне сил.

Феликс медленно обвёл вокруг себя взглядом, остановил его на мне и скривил тонкие губы в гримасе, полной ненависти.

– Что тебе надо, девчонка? Зачем ты меня потревожила?

Я судорожно втянула воздух, пытаясь справиться с тем давлением, которое исходило от него.

“Он не может тебе солгать!” – строго напомнила я сама себе, – “Ты хозяйка ситуации. Помни об этом и спрашивай у него всё, что нужно.”

Ага. Только легко сказать, трудно сделать. Меня трясло так, что я ощущала себя, как смузи в блендере.

— Мне… мне нужно задать тебе вопрос, – выдавила я дрожащим голосом, заставляя себя смотреть прямо в его глаза, не отводить взгляд, не показывать страха. – Это касается моей матери. Тамары Громовой.

Имя едва сорвалось с моих губ – и тут же отозвалось вокруг странным металлическим эхом, которое пробежалось по камням круга и словно ударило Феликса прямо в грудь.

Он дёрнулся.

Не сильно – скорее, рефлекторно, как зверь, которому наступили на хвост. Его глаза, и без того яростные, сверкнули ещё опаснее. Лицо на миг перекосило, как будто бы от… страха?

— Тамара Громова, – прорычал он – По какому праву ты называешь это имя?

Внутри меня, несмотря на весь ужас, который охватил тело, словно вспыхнули фейерверки.

Он узнал мамино имя. Ему точно что-то о ней известно!

— Это моя мама, – выдохнула я, – я нашла вещь, которая принадлежит ей, на территории вашего ковена. Она была там? Что она там делала? Что тебе вообще о ней известно?

Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не начать кричать. Волнение распирало изнутри и рвалось наружу, так и грозя обернуться истерикой.

Глаза у Феликса забегали. По его лицу пробежала рябь. Он стиснул губы так плотно, словно сдерживая слова, которые отчаянно рвались наружу.

— Допустим, я знаю это имя, – процедил он, запрокинув голову так, словно искал подсказку где-то на потолке, – однако то, что ты нашла её вещь в моей обители, ещё ни о чём не говорит! Она могла попасть туда случайно.

Я поджала губы. Могла. Такой вариант мне тоже приходил в голову. Но я в это не верила. Интуиция криком кричала внутри меня, что Феликсу что-то известно про маму.

— Она оказалась там не случайно, и ты об этом знаешь! – упрямо продолжила я и сделала шаг к духу Феликса. По тому пробежала рябь, – Я уверена, что тебе известно, где моя мама! Хватит придуриваться, просто скажи и всё!

— Василиса, – предупреждающе окликнул меня Иштван, – осторожнее!