Книга Измена. Ты сделал больно вдвойне, страница 50 – Рина Раш

— Мне всегда позволялось больше, чем моим старшим братьям, — говорит очень спокойно. — Эта особая привилегия порой полезная, порой обременительна, но я никогда не уклонялся от ответственности, — добавляет, уверенно глядя мне в глаза.

— И поэтому ты решил, что тебе позволительно… предавать? — осторожно подыскиваю подходящее слово, понимая, что такой серьёзный разговор неуместен здесь, в уютном кафе-мороженом.

— Да, я перешёл черту… Да, хотелось бы сохранить это в тайне от тебя, — тихим голосом признаётся, взглянув на свои ладони, а затем опять заглядывает в мои глаза, — но не думай, что совесть не мучила. Я осознавал, что делаю, и хотел нести этот груз один, но… всему когда-то в жизни приходит конец. И всё это рвануло, словно воспалённая рана, причиняя боль. Для меня вся эта картина в кабинете… стала настоящим триггером.

Смотрю на него, такого… домашнего, и возникает ощущение, что его слова идут от сердца. Внутри рождается желание поверить, но сомнения перевешивают доверие.

«Если прощу, вряд ли меня не поймут. Ведь кто прощает измену — слабаки и не уверенные в себе люди, — мысленно рассуждаю. — К тому же есть риск, что всё повторится. Нет, не хочу».

Расплываюсь в улыбке, уловив тонкий подтекст сарказма в сообщении. Перечитываю его, и моё воображение рисует картину, как Мира с чарующей, но возмущённой гримасой и блестящими от раздражения глазами набивает эти слова. Сердце наполняется теплом и радостью от мысли, что она будет рядом хотя бы один день в неделю.

Откладываю телефон в сторону. Удобно расположившись на диване, закрываю глаза и ещё раз прокручиваю в мыслях, как хотел написать ей, чтобы она вернулась домой до решения всех формальных вопросов с разводом, но потом отбросил эту мысль, понимая, что действовать надо осторожно. Буду терпелив!

Проснувшись, чувствую себя таким же счастливым, каким засыпал накануне вечером, наполненным ожиданием нашей ближайшей встречи. Впервые за эти дни, ощущаю отдых и спокойствие. Еду на работу, мысленно желая, чтобы будни прошли быстрее.

В приёмной пусто. Проходя в кабинет, понимаю, что не припоминаю случая, чтобы Ксения опаздывала. Хотя мне сейчас всё равно.

«Может, она действительно подумала и поняла, что мы больше не сработаемся».

За чтением бумаг слышу приближающиеся шаги. Ещё спустя мгновение они прекращаются, и я невольно поднимаю взгляд. Ксения замирает на пороге приёмной, видимо, от неожиданности моего присутствия. Переведя взгляд на часы, понимаю, что опоздала она прилично — на целый час.

— Ты опоздала, — говорю абсолютно ровным тоном.

Она слегка вздрагивает, словно очнувшись от задумчивости, и тихо произносит:

— Я думала, что снова будет удалёнка, — произносит поникшим голосом и проходит на своё рабочее место.

— Моя работа на удалёнке не повод для свободного графика других сотрудников, — предъявляю ей.

— Приму к сведению, — доносится тихо.

Закончив работу с документами, выхожу в приёмную. Мой взгляд невольно задерживается на Ксении. Сегодня она выглядит иначе: привычных чётко подведённых стрелок нет, лицо кажется бледнее обычного, глаза покрасневшие и припухшие.

«Ревела, что ли? — думаю про себя. — Простудиться вроде не должна была, жара на улице. Разве что ледяной воды случайно не выпила?»