Книга Измена. Ты сделал больно вдвойне, страница 49 – Рина Раш

Иду неспешно, разглядывая прохожих: кто-то отдыхает в массажном кресле, одна семья весело бежит вдоль просторного зала торгового центра, а вот ещё одна молодая пара тихо шепчется на лавочке.

Звонит телефон, смотрю — мама.

— Мам, всё хорошо, гуляю…

— Мира, где ты? — звучит родной ласковый голос.

— Решила прогуляться в Ягода Plaza. Хожу же всё в платьях да сарафанах, а штаны для беременных всё ещё не купила, — рассказываю ей.

— Да, верно, дочка. Ты только не задерживайся, Дима такой вкусный ягодный лимонад занёс, угостил, — маняще произносит.

— Поняла, — улыбаюсь. — Мне оставь.

— Конечно, дорогая, — смеётся, кладя трубку.

Мой взгляд привлекает яркая вывеска с изображением аппетитного мороженого. Вспоминая вчерашнюю прогулку с Ульной, чувствую, как рот наполняется слюной. Без долгих раздумий решаю порадовать себя очередной порцией мороженого.

Наслаждаюсь мягким вкусом клубничного мороженого, лениво листая новостную ленту телефона. Погрузив ложку в прохладную массу, внезапно застываю: передо мной появляется Богдан, присаживаясь напротив. Первое, что отмечаю сразу, это то, что он в домашней одежде: свободной белой майке и серых штанах. Волосы слегка растрёпаны, капельки пота сверкают на лбу, дыхание неглубокое и торопливое. Быстро берёт с салфетницы бумажную салфетку и осторожно промокает ею лоб, всматриваясь в мои глаза внимательным взглядом.

— Мира, — начинает разговор первым, — я не отправлял сегодня цветы.

— Мне уже всё равно, — стараюсь говорить спокойно и уверенно, хотя внутри, конечно, совсем не собиралась так встречать сегодняшний день... — Ошиблись или специально, всё равно, — последние слова произношу по слогам. — Если специально, то пусть этот кто-то подавится собственным удовольствием! — выпаливаю раньше, чем осознаю смысл собственных слов.

«А кто, этот кто-то? Курва?»

— Насчёт Ксении…

— И слышать не хочу, — меня передёргивает при одном лишь упоминании её имени и я резко перебиваю Богдана. Бросаю быстрый взгляд вокруг, пытаясь контролировать голос, полный раздражения. — Видела собственными глазами, дважды! И никакие оправдания мне не нужны.

— Нет, мы поговорим, — упорно продолжает. — Я не хочу, чтобы ты придумывала того, чего нет.

— Серьёзно?! Может, ещё скажешь, что и в твоём кабинете мне привиделось? — возмущённо хмыкаю. — Ты обманывал меня, Богдан.

— Мира, ничего больше нет и не будет больше ни с кем, — горячо убеждает он.

— Ну да, а сегодня в чудесный воскресный денёк, это была всего лишь деловая встреча, — кривлю губы, скептически усмехаясь.

— Она как пришла, так и ушла. Мне нет до неё никакого дела, — заявляет ровным голосом.

— Я тебе не верю, — говорю медленно и спокойно, наклоняясь вперёд. — И больше никогда не поверю, — плавным движением откидываюсь обратно на стул.

Богдан смотрит на меня сосредоточенным взглядом, мышцы лица натянуты, руки крепко сжаты в кулаки, кажется, салфетка вот-вот превратится в пыль между пальцами от сильного сдавливания. Мой взгляд невольно скользит по напряжённым мускулам его рук и плеч.

«Они стали крупнее, рельефнее что-ли… или я просто давно его не видела», — мелькает мимолётная мысль.

Удивительно, но я чувствую, что раздражённость отступает незаметно, уступая место спокойствию. Невольно ловлю себя на мысли: «Мороженое так действует волшебно или реакция Богдана на мои слова?»