Книга Измена. Ты сделал больно вдвойне, страница 21 – Рина Раш

Его близость меня напрягает, да и в целом хочу сменить позу, размять руки и ноги. Ноги такое чувство, что вообще отекли. Делаю попытку шагнуть влево, но он берёт меня за плечи. Ощущая горячее прикосновение его рук на своих обнажённых плечах, замираю. Чувствую, как волоски на коже рук приподнимаются. Встречаемся взглядом. Секундное неприятное ощущение сменяется жаром во всём теле, потому что сердце неумолимо бьётся внутри, разогревая кровь.

«Так не должно быть! Он был с другой», — мысленно проговариваю.

— Я не дам согласия на развод! — твёрдо произносит. — Я хочу, чтобы ребёнок родился в семье и воспитывался тоже в семье.

— А я не хочу, Богдан! — говорю чуть придушенным голосом. Сглатываю. — А так как у нас нет детей, моя беременность никак не мешает разводу, — возвращаю бодрость своему голосу. — Инициатор я, а не ты! — жестикулирую указательным пальцем от себя к нему.

Чувствую, как он сильнее сжимает мои плечи, но не делает при этом больно.

— Мира, — бросает взгляд поверх моей головы, выдыхает. А затем берёт моё лицо в свои ладони и, заглядывая в глаза, произносит: «Пожалуйста, давай не будем торопиться. Не надо рубить сплеча».

— Нет, Богдан, я всё решила. Ты же тоже принимал решение, когда изменял…

Он закрывает глаза, губы крепко сжаты. Секунда и он резко убирает руки, быстрым шагом направляется к выходу. «Наверное, это был последний наш долгий разговор».

Смотрю на открытую дверь в комнате и ощущаю внутри пустоту. Почему-то сейчас у меня нет каких-либо разрывающих и бушующих эмоций, мне даже плакать не хочется. Может действительно это конец и так должно быть? Не убиваться же мне из-за всего этого. Жизнь продолжается, и мне надо думать о себе и малышках. Обнимаю руками живот. Этот момент обволакивает меня спокойствием в моих мыслях, моих чувствах. Сопутствующая тишина позволяет мне насладиться уединением с само́й собой. От удовольствия закрываю глаза. Я рада, настолько, что не передать. Я счастлива, что буду мамой, и я благодарна...

«Благодарна Богдану. Как бы я ни была зла на него..., благодаря ему я смогу познать счастье материнства. Сразу двое детей… до сих пор не верится».

Медленный вдох и спокойный, размеренный выдох. Возвращаясь из своих мыслей, открываю глаза. Взгляд подает на кольцо в открытом футляре, который так и остался на комоде. «Забыл? Или даже не планировал забирать?»

Радость и незаметно подступившее огорчение смешиваются друг с другом, и итог всему этому — накатившиеся слёзы.

Стою, смотрю на это прекрасное кольцо до того момента, пока оно не расплывается в моих глазах. Шум с коридора заставляет меня моргнуть, позволяя, скатится одинокой слезе, но при этом вновь восстанавливая красивую картинку перед глазами. В комнату торопясь входит мама, при этом на ходу быстро говорит папе:

— Витя, я поговорю с Мирой. Хорошо? — закрывает за собой дверь.

Я решаю наконец-то присесть на диванчик, который стоит близ комода.

— Мира, что случилось? Богдан пулей вылетел, я думала, что дверь подъезда с петель сорвёт, — начинает мама, направляясь ко мне. — Бог ты мой! — охает, положив руку на грудь, бросая взгляд на красный бархатный футляр. Конечно, как не заметить такую красоту! — Какая красота, Мира! — берёт в руки футляр, немного наклоняет его из стороны в сторону, смотрит, как сверкают бриллианты. — Обалдеть!