Книга Измена. Ты сделал больно вдвойне, страница 19 – Рина Раш

— Верно, Ириш, верно, — соглашается папа, даря маме улыбку.

Моё желание покушать, а может, и не только моё, нежно трогаю живот, значительно больше, чем препирательство. Поэтому решаю промолчать и спокойно поесть.

— Кстати, Мира, Богдан поделился с нами новостью про дом, — бросает довольный взгляд на своего зятя. — Документы уже готовятся. Мы очень рады с папой за вас!

Хорошо, что ещё ничего не успела толком в рот положить, боюсь, подавилась бы.

— Да-а, а вдруг он мне не понравится? — протягиваю, глядя на Богдана.

— Понравится, — самодовольно отвечает.

— А мне всё ра-в-но! — чуть подаюсь корпусом вперёд. — Я там жить не собираюсь, — смотрю за его реакцией. — Хоть будет место для встреч, а не только рабочий кабинет, — улыбка сползает с его лица, а мне как бальзам на душу. — Да хотя какая разница у тебя же ещё и квартира теперь свободна, — даже не пытаюсь скрыть издёвку.

— Мира! — твёрдо. — Давай при родителях не будем, — чуть смягчает тон.

«Хм», — выдавливаю лёгкий смешок.

— А что такое? — сверлю его глазами.

Папа, наблюдая за нами, решает вставить своё слово:

— Кх…, — переводя взгляд с Богдана на меня, а затем на маму, — Ириш, на улице погода хорошая, пойдём прогуляемся, — подмигивает.

— Да, конечно! — быстро соглашается, поняв намёк. — Милые бранятся, только тешатся, — мягко добавляет.

— Это не наш случай! — быстро бросаю.

«Лучше бы промолчала, — ругаю себя мысленно за то, что некрасиво себя веду. — Но, что делать? Богдан своим присутствием нарушил весь мой настрой».

Родители долго не собираются. Слышу только, как папа уже в коридоре подгоняет маму: «Давай, давай… пусть поговорят». Слышу, как закрывается входная дверь. Богдан нарушает тишину первым.

— Мира, я хочу спокойно поговорить, — встаёт из-за стола.

Не желая, чтобы он подходил ко мне, успеваю подняться из-за стола. Направляюсь в комнату, которая раньше была моей. В принципе она и сейчас моя. Богдан успевает коснуться локтя, но я изворачиваюсь, ощущая, как мелкая дрожь пробегает по моей коже.

— Мира! — идёт за мной следом.

— О чём? О чём, Богдан? — проходя общий просторный коридор, который ведёт в три комнаты, заворачиваю в свою. — Что ты хочешь сказать? — разворачиваюсь к нему, переступив порог, — Мира прости, я больше так не буду! Это всё сексуальный голод! — выдаю на эмоциях злости, обиды, печали, которые одновременно бушуют во мне.

— Фуу! — вытираю запястьем губы. — После неё... не смей больше так делать! Мне противно, — хочется пойти в ванную и смыть его прикосновения.

— Я не целовал её, — сдержанно произносит, слегка покачивая головой. Засовывает руки в карманы шорт.

— А мне сейчас, зачем эта информация? — поражаюсь его признанием.

Наблюдаю за движениями его рук. Богдан аккуратно достаёт из своего правого кармана небольшой красный бархатный футляр. Классика! Мгновение смотрит на него и поднимает взгляд на меня. «Решил загладить вину подарочком... Что ж, поздно!» Не торопясь, идёт в мою сторону. Я стою, не думая даже двинуться куда-либо. «Даже интересно, чем же он решил удивить?»

Знаю, что Богдан часто бывает внимателен и наблюдателен. Меня иногда даже удивляет, как он может замечать что-то за мной или за своими родными. Слушает, отмечает про себя и ставит галочку. А затем удивляет, делает неожиданные подарки. И сейчас... «Но я не буду поддаваться».