Книга Измена. Ты сделал больно вдвойне, страница 23 – Рина Раш

— Мам, я поживу у вас?

— Мира, какие вопросы… конечно, живи. Но…, — тяжело вздыхает, — мне так жалко вас. Может… может, ты не будешь торопиться?

Моя лёгкая степень раздражения сменяется диким возмущением.

— То есть… ты хочешь сказать, чтобы я проглотила всё это и жила с ним как ни в чём не бывало? — выдавливаю из себя задыхаясь.

— Нет, Мирочка. Понимаю, это всё тяжело, — с грустью в голосе. — Тяжело простить. Да, Богдан бывает импульсивным, но он умный мужчина. Уверена, что, сделав такой опрометчивый поступок, он ни в коем случае его не повторит больше, потому что он боится потерять тебя. Я не знаю, что двигало им, да и вообще мужчинами… Почему они совершают такое? Но Богдан будет кусать локти.

Я стараюсь стереть все слёзы. Под рукой нет ничего такого ни салфетки, ни какого-либо платка, поэтому уже в третий раз прохожусь пальцами, стараясь при этом не сильно тянуть кожу под глазами. Дышу глубоко, чтобы уже больше не плакать. Мама после своих слов немного призадумалась, видимо, ещё раз проворачивает, обдумывает всё услышанное. Ей жаль… да, что скрывать, мне тоже жаль. Я даже подумать не могла, что так произойдёт в моей жизни. А ведь всё было хорошо.

«Мы с Богданом любили друг друга, проводили вместе выходные. Если было время, то и среди будней после работы отвлекались, ресторан или кино. Мы думали вместе о ребёнке… Когда ещё только встречались, а это три года — осторожничали, потому что ни он, ни я не были готовы к неожиданной беременности. После свадьбы… может быть только первый год, а после Богдан сам начал заговаривать на эту тему. Понятно, что не всё сразу получилось, а только через полтора года. И вот теперь…»

Порой удивляюсь, как же быстро проносятся мысли в голове.

— Ну да ладно, — наконец произносит мама, ещё раз бросив взгляд на кольцо. — Ты вправе думать о разводе. Мы с папой поддержим любое твоё решение, — поворачивается ко мне, обнимает. После моего глубокого прерывистого вдоха и маминых объятий становится легче на душе, да и слёз уже нет. — Пойдём, наконец, покушаем. Тебе нужно вовремя и хорошо питаться и не забывать, что если ты не хочешь есть, то малышкам нужно, — улыбается, голос звучит мягко.

— Хорошо, пойдём, — соглашаюсь. Немного успокоившись, я понимаю, что действительно хочу кушать. — Мне ещё потом за машиной нужно съездить.

— Да, мы с папой заметили, что ты без машины. На Ульяниной за город ездили? — интересуется, направляясь к выходу из моей комнаты.

— Да, на её, — иду за ней следом. — Свою я на стоянке оставила. Лучше сегодня заберу, а то не хочу завтра перед работой этим заниматься, — говорю последние слова уже в коридоре. — Я сейчас приду, — заруливаю в ванную, чтобы умыться.

Включаю кран над раковиной. Под шум воды бросаю взгляд на себя в зеркало, где моё отражение смотрит на меня с грустью. Лицо заплаканное, глаза краснющие. Наклоняюсь к раковине… Первая пригоршня воды — умываюсь, вторая — смываю всю соль от слёз. Снова выпрямляюсь, смотрю на своё отражение, но стараюсь улыбнуться ему. Наблюдаю, как капли воды, стекая по коже лица, соединяются друг с другом и от силы тяжести падают в раковину, а некоторые так и стекают вниз, делая шею мокрой. Немного даже щекотно. Прерываю этот момент, промачивая лицо полотенцем. Ммм… «Как же я соскучилась или мне просто кажется, что только у мамы самые мягкие полотенца». С ощущением чистоты кожи лица и дышится легче.