Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 70 – Даша Сенклер

— Я как раз хотел с тобой об этом поговорить. — Любимый протянул руку и нежно погладил меня по бедру. — Я поспрашивал мужиков. Николай видел его позавчера у старой лесопилки. И вчера у магазина.

— И? — Сердце кольнуло недобрым предчувствием.

— Он там был не один, Арина. Он спелся с Игорем.

Я почувствовала, как по спине пробежал холод. Игорь. Человек, который ненавидел нас больше всех на свете. Опустившийся, спившийся бывший мент, чью жизнь и карьеру Артём раздавил, защищая нашу землю. Такой человек будет лелеять злобу и ненависть всю оставшуюся жизнь. Его мечта отомстить может стать навязчивой идеей. А вот сделать какую-нибудь пакость, для него слаще конфетки.

— Они пьют вместе, — продолжал Артём, и его голос звучал пугающе ровно. — Сидят в гаражах или за лесопилкой. Мои ребята говорят, вид у них подозрительный. Не просто собутыльники, которые жалуются на жизнь. Они о чем-то трут. Постоянно замолкают, когда кто-то проходит мимо.

— Что может быть общего у бывшего зека и бывшего мента? — Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. — Игорь ведь презирает таких, как Гена.

— Ненависть — отличный клей, Арина. Она склеивает даже то, что в обычном мире несовместимо. Игорь ненавидит меня за то, что я лишил его власти и денег. А тебя за то, что не стала его послушной собачкой. Да и вообще, ему наше счастье, успехи в делах и рождение сына, как кость в горле. А вот твой… Геннадий ненавидит нас за то, что мы не признали в нем своего и не пустили к кормушке. Он рассчитывал на горячий прием и, возможно, постоянное денежное содержание — родственники как-никак. Вместе они — опасная, гремучая смесь. Один знает наши слабые места изнутри дома, другой знает, как обходить закон и планировать пакости.

Я вспомнила «волчий оскал» Геннадия и безумный взгляд Игоря в день его увольнения. Пожалуй, эти волки могли бы оказаться в одной стае. Особенно если учитывать, что добыча у них одна. А совместное дело ой как объединяет.

— Ты думаешь, они что-то готовят? — Задала я риторический вопрос, отчетливо понимая, что они как раз-таки что-то готовят. И Артём тут же подтвердил мои самые худшие опасения.

— Уверен в этом, — Артём встал и подошел ко мне, обнимая за плечи. — Просто так такие люди не кучкуются. Будь начеку. К бабушке одна не ходи. И Серёжа… С завтрашнего дня Люба и Марина будут гулять с ним только на территории усадьбы, под камерами и присмотром охраны. Я уже предупредил парней на въезде.

— Тебе не кажется, что мы параноики? — Прошептала я, прижимаясь к его груди.

— В нашем случае, Арина, паранойя — это единственный способ выжить. Твой отец — это троянский конь, которого мы, к сожалению, не можем просто вышвырнуть из-за бабушки. Но мы можем не дать ему открыть ворота.

— Мне холодно. И страшно. — Прошептала я, крепче прижимаясь к мужу.

— Все будет хорошо! Я не дам ему тебя в обиду. Ни тебя, ни сына, ни кого бы то ни было еще. — Артем отодвинулся и посмотрел мне прямо в глаза. — А если он только попытается что-нибудь вытворить, то я от него мокрого места не оставлю. Ты веришь мне?

— Верю! — Ответила я, немного успокаиваясь.

Я посмотрела в сторону деревни, где за густыми ветвями деревьев прятался бабушкин дом. Там сейчас спал человек, носивший мои гены и мою кровь, и этот человек в эту самую минуту мог пропивать наше будущее с нашим злейшим врагом.