Книга Кодекс недотроги, страница 33 – Алиса Лисова

— А я что? — как робот повторила она за мной.

— А ты в макулатуре копаешься, вот что! Бросай всё, и поехали.

— Я не могу, мне надо подготовить договор на понедельника. Да и Павел Борисович на месте.

— А, ну, давай мне сюда своего Павелборисыча. Щас я ему на пальцах объясню основы роботехники, чтобы он понял, чем отличается человек от робота.

— Надя, пожалуйста, успокойся, не надо никуда ходить, не надо ничего никому говорить, я тебя умоляю.

В этот момент дверь кабинета начальника открылась и из нее вывалились, пихая друг друга, как подростки, собственной персоной Фирсов и… тот самый парень из ночного клуба, что с такой страстью за мной наблюдал.

— Очешуеть! — подумала я.

Всю неделю этот мужчина будоражил моё сознание. Наша с ним маленькая игра заставила меня поддаться натиску моей бурной фантазии и размечтаться о том, как он возьмет меня, заставит трепетать в его мужественных руках. Я видела, что он был атлетично сложен, и его глаза, глаза наполненные непреодолимым желанием и страстью, сметающей всё. Но даже моя воспаленная фантазия не могла себе представить, что он будет настолько красив, да еще и окажется товарищем фаворита Элис.

— Я попала! — пробормотала я себе под нос, понимая, по округляющимся глазам этого татуированного Атланта, что он узнал меня. — Черт возьми, надо же было так вляпаться.

И мы застыли. Я, с ногой на весу, Алиса с договором в руке, Атлант с глазами по пять рублей и Фирсов с открытым ртом. Первым пришел в себя Павел Борисович. Большой начальник как никак.

— Алиса Романовна, на сегодня вы можете быть свободны. Как я вижу, за вами, к тому же, уже пришли.

Подруга не очень радостно кивнула, понимая, что ей от меня не отвертеться, и жалобно сказала:

— Спасибо, Павел Борисович.

— Алиса, просто Павел. Хотя бы сейчас. Рабочее время закончилось.

Следом пришёл в себя его товарищ. Захлопнув варежку, отрывая руку от сердца и протягивая уже обе в мою сторону, он поплыл ко мне, натягивая на себя улыбку чеширского кота.

— Ну вот я тебя и нашёл, моя госпожа! — радостно защебетал мой новый «самый лучший друг».

Алиса с недоумением посмотрела на меня, я на неё, и тут до меня дошло. Она же не в курсе, что он нас видел. А вот судя по её начальнику, он был в курсе того, кто я такая, а потому, сложив руки на груди, облокотился на косяк двери и стал наблюдать за происходящим, ехидно улыбаясь.

— Но но но, погодите, гражданочка, обниматься! — залепетала я, цитируя, так внезапно всплывшего в голове почтальона Печкина.

— Какая ж я тебе гражданочка? — в притворной обиде сказал мужчина, надув свои и без того пухлые и сексуальные губы.

— Классику знать надо! — огрызнулась я.

Фирсов еле держался, чтобы в голос не засмеяться, а Алиса ничего не понимая, смотрела на всех, как на умственно отсталых.

— Нааадь?! — удивленно произнесла подруга.

Я только было открыла рот, как татуированный решительно вступил, так и не дав сказать мне ни слова.

— Надежда… — как бы смакуя, пробуя на вкус мое имя, промурчал он.

— Ага, давай, ещё про компас жизни земной заряди, — снова разозлилась я.

— Ну, как можно! Я последнюю неделю только и жил, одной лишь НАДЕЖДОЙ, — сказал он и радостно захихикал над собственным каламбуром.

— Надь, ты ничего не хочешь мне рассказать? — выходя из себя, подскочив со стула, спросила подруга.