Книга Кодекс недотроги, страница 31 – Алиса Лисова

— Таким образом, риски минимальны, а прибыль даже увеличится, — завершила свою речь Алиса.

Она посмотрела на меня и глаза забегали. Видимо, заинтересованность в моем взгляде читалась слишком явно.

Каждый следующий день я невольно обращал внимание на мышку. Я определенно не заметил в ней многого в первые дни. На встречах и совещаниях она проявляла такое рвение, такой напор и умение, что иногда я просто откидывался на спинку и оставался в роли наблюдателя, ощущая прилив гордости и жжение в паху.

Чем больше я присматривался к ней, тем сложнее было держать дистанцию. А вот она свою, напротив, увеличивала. Как будто специально избегала меня и уж тем более, физического контакта, даже дозволенного коллегам. Что еще сильнее подогревало интерес. Я даже зачем-то просил её задерживаться до поздна, якобы накопилось много работы. Девушка словно открылась с другой стороны в эти дни, по-новому.

— Вот тебе и мышка, — думал я, накидывая на плечо сумку со спортивной формой, которая давно валялась в шкафу.

Как там говорил Роман? Снять напряжение? Попробуем.

От физической нагрузки тепло приятно разбегалось по затекшим мышцам. Давно надо было выбраться в зал. А тут и повод. Сейчас в душ и домой. Рухнуть спать.

— Твою мать! — я замер на месте, когда увидел за стеклом мышку. Вернее, с моей стороны это было стекло. Со стороны зала для йоги — это было зеркало.

Зная, что остаюсь невидимым для неё, не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться. Остался.

Мышка сидела на коврике, сложив ноги по турецки. Перекатилась через голени, встала на четвереньки, уперлась ладошками и стопами в коврик и подняла таз вверх, выпрямляя ноги и спину. Затем бедра медленно опускались вниз, а плечи и грудь поднимались и выгибались вперёд. Она мастерски владела своим телом. Все движения были плавными, танцующими и возбуждающими.

Встала на обе ноги. Подняв вверх прямые руки, Алиса медленно опускала грудь к ногам, согнулась в складочку. Приподнялась на половину. От вида её узкой, подтянутой задницы, член дернулся и встал, как по команде.

Я часто бывал в этом клубе, часто видел, как девушки занимались йогой за этим самым стеклом. Поглядывал издалека. Но такого не испытывал прежде никогда. Сочетание плавности движений, обычной сдержанности и остроты ума, заводили в тупик. Заставляли стоять сейчас здесь, понимая, что некогда серая мышка, скручивает в бараний рог взрослого, половозрелого мужика, превращая его в озабоченного юнца.

Разрыв шаблона. Вот что было причиной происходящего со мной. Интерес. Желание испытать на себе все то, о чем так красочно рассказал мне Роман. Желание сдернуть с неё эти узкие легинсы, тугой топ и трахнуть прямо здесь, на этом коврике, в той позе, которую она выберет сама. А я уверен, она выберет.

Мышка легла на спину, положила ладони на коврик и, подсунув их под ягодицы, выгнула спину. С правой стороны, чуть выше тазовой кости, увидел маленькую татуировку. Ну надо же, бунтарка какая. Но издалека разглядеть не смог. Отбросив предрассудки, представил её без одежды. Представил, как всей ладонью ласкаю её грудь, играю с соском. Интересно, он розовый или коричневый?

— Твою мать! — снова выругался я, закинул на плечо полотенце и ушёл в душ, пока не прослыл на весь клуб извращенцем.