Книга Клетка сладкого кошмара, страница 108 – Кира Князева

Разумеется, я также и понимала, что моя милая старушка-подружка не хотела, чтобы я пострадала и ничуть её в этом не винила. Стечение обстоятельств. Именно та фраза, сказанная бандитом, впервые зародила во мне зерно сомнения: «Джеф сказал, бабу не трогать».

Мужчины привыкли идти по головам, кто из них будет задумываться о сохранности жизни какой-то там любовницы конкурента, если на кону стоял целый бизнес? Вот-вот. Да и требование насчёт какой-то там подписи отказа от сотрудничества мне тем более показалось странным, но я тогда совсем похолодела и решила, что деньги им на деле не были нужны и нас просто убьют.

Ну и, как вишенка на торте, на месте Кордэ, я тоже не учла бы тот факт, что Стива понесёт меня спасать прям лично. Ну вот что у человека в голове должно было быть, чтобы так поступить при его-то ресурсах?

Нет, мне, конечно, было до жути приятно, но не будь всё это подставой, я ему сейчас бы выкатила на этот счёт целый монолог, чтобы больше так не делал. Но — не буду. Мне самой было как-то стыдно от осознания. Развели с милой старушкой такого серьёзного дядьку… Злодейки.

Не сказать, что меня устраивало только чувство вины у Стива, но всё лучше, чем ничего. Дальше справлюсь сама. Если раньше меня терзали сомнения, то сейчас я была уверена — он меня любил не меньше, чем я его. Иначе объяснить его порывистый поступок я никак не могла.

Мучила ли меня совесть после осознания? Чуток. Жалела ли я о случившемся? Нет. Ради такого можно было и потерпеть.

После выписки из больницы мы ещё неделю провели дома вдвоём, и мне еле удалось убедить Стива меня хотя бы поцеловать. Поцелуй вышел скупым и чересчур осторожным, и у меня возникли нехорошие подозрения.

В больнице мне делали разные тесты, по которым я не сомневалась, что с моим ранением они никак не связаны — проверяли явно что-то другое. Конечно, я включила дуру и сделала вид, что ничего не понимала, а на деле — того, чего боялся Стив, со мной не произошло, и, если он будет в этом уверен — мне же лучше.

Придя к выводу, что мне всё равно не доверяли, я в сердцах заявила:

— Если я тебя больше не привлекаю, как женщина, то торчать со мной из-за чувства вины не надо. Я тебя прощаю и ухожу.

— Не неси чушь, — он так крепко и испуганно прижал меня к себе, что я ощутила мощный укол совести — и как только могла так подумать? — Я просто боюсь тебе навредить.

— Это что, мне теперь помереть от воздержания? — шутливо спросила я и прикусила язык, понимая, что своим дурацким характером такой романтик испортила.

— Нет уж, — Стивен улыбнулся мне и слегка щёлкнул по носу, — помирать я тебе точно не разрешаю. А вот восстановиться надо бы полностью.

Спорить я с ним не стала, хотя и удивилась тому факту, что мою привычную мутную жижу мне поставлять перестали. Казалось бы, после пережитого самое то налегать на антидепрессанты и иже с ними, но — нет.

Спрашивать на этот счёт я не стала, наверняка причина была банальной: либо Стив побаивался, что лекарства, которыми меня пичкали в больнице, не уживутся во мне с теми, что я пила до этого, либо он опасался, что меня могли отравить. Или ещё нечто странное, что могло прийти моему мужчине в голову. Нет так нет.

До близости мы в итоге дошли только к выходным, и нежность от неё была неимоверно приятной, но где-то в глубине души я понадеялась, что прежняя страсть тоже вернётся в наши отношения со временем. Каким — сложно сказать, пока я чувствовала себя хрустальной вазой, прикосновения к которой были настолько осторожными, что мне самой было немного некомфортно.