Книга Клетка сладкого кошмара, страница 107 – Кира Князева

Через пару недель мне вполне полегчало настолько, что я, в принципе, могла бы вернуться домой, но продолжала изображать из себя раненную лебедь. А что? Когда потом столько заботы о себе увидишь? Приятно же…

Единственное, что меня стало настораживать в этой истории, так это то, что Стив никуда не уезжал, а из палаты выходил крайне редко. Я-то была не против, но, как же все эти его компании-партнёры-рауты? Собственно, об этом я и спросила его прямо, на что Стив только тепло улыбнулся мне и ничего не ответил, впервые за это время поцеловав меня в висок. Вот и понимай, как хочешь. Надеюсь, из-за чувства вины передо мной он не потерял свою кампанию…

С учётом, что Стивен поубивал кучу людей, это было не самым страшным. Первое время я переживала, что его заберут в тюрьму: через день приезжали полицейские, и Стив оставлял пистолет возле моей руки с указанием «стреляй, если что». Очень жизнеутверждающе и нифига нестрашно, ага.

Впрочем, страшно мне было именно за него, но Стивен всякий раз, побеседовав с копами в коридоре, возвращался обратно, как ни в чём не бывало. Это было странно, ведь я была уверена, что даже если суд посчитает, что убийство было допустимой самообороной, до этого подозреваемого всё равно удерживали под стражей, кем бы он ни был.

На этот счёт я в итоге задала Стиву логичный вопрос, на что в очередной раз получила умилённую улыбку и чмок в височек. Прикинув, что есть вещи, о которых я знать банально не хотела, я больше спрашивать не стала. Если первый раз не увели, значит, будет сидеть со мной в этой клетке. Нравится ему? Пусть сидит, мне не жалко.

Спустя три недели Стив понемногу оправился и стал спать: по крайней мере, иногда я, просыпаясь, видела не его затравленный волчий взгляд, а спящего на соседней койке уставшего мужчину. Даже пару раз было желание перебраться к нему под бок, но памятуя о том, что он вбил себе в голову, что мог мне навредить, решила просто дать ему отоспаться.

Меня пришла навестить Кордэ, но на мою просьбу остаться нам наедине с подругой, я услышала только звенящую напряжением Стива тишину. Корделия мило улыбнулась и сказала, что просто пришла проведать меня и присутствие Стивена её ничуть не смущало.

Всеми силами пряча своё недовольство, он переместился на свою кровать, уступая стул рядом со мной для Кордэ. Она поинтересовалась, как я себя чувствовала, и мы немного поговорили, что для меня стало настоящим подарком: от вечно молчаливого и напряжённого Стива я и сама напрягалась, разделяя его тревогу, хотя сама ни о чём не тревожилась, пока он рядом и за него не надо было переживать.

Последнее время меня стали посещать мысли, что не стоило этого делать и в будущем. Озарение поначалу показалось бредом, но, чем больше я собирала паззл в своей голове, тем более очевидным и логичным он становился. Увы, поделиться с Кордэ при Стиве было бы полным бредом: он ловил каждое моё слово, и приходилось сосредотачиваться на фразах, чтобы он чего-то там себе в голове не накрутил. С него станется.

Прощаясь, Корделия осторожно наклонилась ко мне, чтобы приобнять, и я еле слышно прошептала ей на ухо:

— Спасибо за всё, Джеф.

Когда она отстранилась, я прочла в глазах сразу и извинение, и сожаление, и пожелание счастья. Нет, моя дорогая Кордэ, я ничуть не была на тебя не в обиде, наоборот. Ты оказалась шикарным игроком, прекрасно сыгравшим эту партию. Наш король повержен и раздавлен чувством вины. Как ты и обещала, ты нашла решение всем моим страхам и проблемам.