Книга Кольцо блаженной Августины, страница 71 – Марина Болдова

После смерти все вещи Бориса были отданы Льву.

— Список вещей… – Калашин вынул из папки с делом нужный лист. – Так… куртка, берет, шарф, джинсы, обувь… часы… и записная книжка.

Он набрал номер телефона в кабинете лечащего врача Бориса.

— Олег Денисович, следователь Калашин беспокоит, мы встречались вчера. Да. У меня еще один вопрос – не припомните, что было в записной книжке Дашевского? Бред об уникальном камне, настоящее сокровище? Такие разговоры не редкость для вашего заведения? Понял. Как вы сказали? Кольцо блаженной Августины. Вот как… Спасибо!

«Видимо, все же не бред, как вы считаете, Олег Денисович. Блаженная Августина… Выходит, Самуил Бенц не просто так дал дочери такое необычное имя. Кто же она такая, эта блаженная? Реальный персонаж давно минувших лет?» – Калашин открыл на компьютере поисковую систему: блаженным был Августин, богослов и философ. И ни о каком кольце в связи с ним не упоминалось.

Скорее всего, история с кольцом чисто семейная, знать ее могли бы по логике вещей члены клана Бенц, то есть Алла и Августина. А они не в курсе. Но в курсе совсем посторонние семейству Борис и Лев Дашевские. И оба мертвы. Дарью Городец убил ее молодой муж, скорее всего, в пылу ссоры, начало которой наблюдал сын колдуна Евгения. А самого Льва приложил тяжелым предметом кто-то третий. Кстати, орудие преступления не найдено. За что убил? Может быть причиной кольцо? В таком случае оно у убийцы. Тогда прибавим еще одного человека, знающего о его ценности. «Однако любвеобильная эта дамочка Дарья Городец. Пользовала как минимум двоих – мужа и любовника – Дашевского и Биргера. А квартиру, которую снимала, посещал еще один мужик. По описанию – в возрасте уже, седой и плотного телосложения. Отец? Возможно. Хотя он, по словам Биргера, болен и из дома не выходит». – Калашин набрал три цифры на телефонном аппарате.

— Результаты есть? – спросил он, пододвинув чистый лист бумаги и взяв ручку. – Записываю. Городец Екатерина Семеновна, тысяча девятьсот пятидесятого года рождения, Городец Семен Осипович… какого?! Елки… Столько не живут! Да, понял, двадцать второй. Все? Дочь и отец, село Михайловка. Ладно. Что есть из Миасса? Да, давай факсом…

Калашин пробежал глазами по присланному тексту. Дарья Юрьевна Городец была единственной дочерью одного из совладельцев строительного холдинга «Уралвест». Городец находился в розыске с две тысячи шестого года, когда на него и компаньона были заведены уголовные дела по хищению средств дольщиков. Подозревали его еще и в убийстве партнера – тело того было найдено на даче любовницы уже после исчезновения Городца. Дарье на тот момент исполнилось шестнадцать, родственников, выразивших желание взять девочку под опеку, не нашлось (мать умерла давно). Дарья попала в челябинский детский дом, где провела почти два года. Юрий Петрович Городец был признан пропавшим без вести по заявлению дочери в две тысячи семнадцатом, тогда же она поселилась в съемной квартире, где был впоследствии убит Дашевский.

Городец жив, можно не сомневаться. Фамилия, понятно другая. Найденные в квартире отпечатки принадлежат четверым – Дарье Городец, Льву Дашевскому, риелтору и участковому Куценко.

Калашин взял второй лист. Это была фотография мужчины лет тридцати. Да, он не мог похвастаться хорошей памятью на лица, но этого человека узнал сразу – на снимке был, вне сомнений, Юрий – друг его, Калашина, сестры Ольги.