Книга Мнимая власть безумия, страница 69 – Марина Болдова

Мотю Елена Родионовна похвалила, хотя ужин, им приготовленный, к такой сервировке стола мало подходил: изрядно пережаренный картофель горчил, а сосиски у внука разварились так, что чуть было не «вывернулись» наизнанку.

— Где ты научился так сервировать стол, внук? – с удивлением поинтересовалась бабушка, на что получила в ответ что-то вроде упрека:

— Ба! Ты забыла – я год официантом в ресторане отработал! Я ж рассказывал!

Шутливо сославшись на старческий склероз, Елена Родионовна приступила к ужину.

Молчал Матвей ровно до чая. Подав на десерт купленный в супермаркете тортик, внук продолжил пытать ее вопросами о Соланж…

Добавить к сказанному ей было нечего, она со спокойной совестью отослала его с вопросами к папочке. Но Матвей вдруг недовольно насупился.

— В чем дело, внук? Твой отец знает номер рейса, наверняка встретил девочку в аэропорту, отвез к матери. Уточни у него, если тебе это так важно, – с удивлением поинтересовалась она.

— Я не хочу, чтобы он знал, что мы… ну, пока у нас… я даже не уверен, что Соланж… – забормотал он, отведя взгляд.

— Ладно, я позже наберу его сама, Мотя. – Елена Родионовна с сочувствием похлопала внука по руке.

«Да, парень влюбился всерьез. Был бы пацаном-подростком, можно было бы попытаться как-то сгладить, но Моте двадцать два. Пусть первая в его жизни любовь, но накрыла знатно. Куда деваться, сейчас остается его только поддержать. А там посмотрим», – в итоге решила она.

Новость об убийстве отца любимой девушки Матвей воспринял на удивление равнодушно. Елена Родионовна даже поинтересовалась, отчего так? Нужно бы поддержать подругу, ей наверняка тяжело…

— Не думаю, ба. Соланж об отце всегда говорит с пренебрежением. Ни уважения к родителю там нет, ни любви тем более. Поэтому уверен, что для нее его смерть не трагедия, – с долей цинизма ответил внук.

Елена Родионовна на миг даже растерялась, – как так-то? Родная кровь…

Но, вспомнив рассказы Киры о зяте, успокоилась. Как педагог, она знала, как легко родители порой теряют доверие и любовь своих детей. А Филипп Лафар высокими моральными качествами не обладал, более того, по мнению девочки, променял ее на игру в карты, с каждым годом все меньше внимания и времени уделяя дочери.

«Впрочем, наш Казаринов такой же отец, – подумала вчера Елена Родионовна. – Пока Мотя с Никой были малышами, забавлялся с ними, а после переезда в Москву, как жаловалась Юлька, он дома только ночевал. Хотя нет, возил детей в спортивную школу сам, и на том спасибо».

Вчера они с Матвеем засиделись до возвращения Вероники, и за это время Елена Родионовна решилась на обсуждение еще одной темы, которая ее волновала – что происходит между родителями внуков. Раньше она этот вопрос Матвею, а тем более Веронике, не задавала, но оба в этом году приехали к ней совершенно поникшие и с порога честно признались, что дома – мрак. На вопрос, что за беда у них, Мотя и Ника тревожно переглянулись, и Матвей ответил за двоих:

— Да не бери в голову, ба! Все просто устали друг от друга.

«Ладно, проехали», – ничуть не поверив отговорке, подумала тогда Елена Родионовна.

Вчера Матвей вилять с ответом не стал, честно признавшись, что развод отца с матерью не за горами. Видимо, сказал он, ждут, когда Ника начнет учиться в универе. Может, первый курс протянут еще.