Книга Нехитрая игра порока, страница 96 – Марина Болдова

— Я?! С чего бы ему меня слушать? Единственное, что могу сделать, – Соню попросить, пусть она…

— Да при чем здесь Соня?! Ты у него с языка не сходишь: Ася то, Ася это, нужно к Асе зайти… Утром сегодня сорвался ни свет, ни заря – у тебя холодильник пустой! Что ему до твоего холодильника, не знаешь? И что у вас произошло? Вернулся как побитый. Потом опять куда-то сорвался.

К тебе?

Я машинально кивнула.

— Теперь спит…

— Уже нет, мамуль…

Я смотрела на Фирсова с ужасом. Неожиданно в голове как кинолента прокрутились все наши встречи в хронологическом порядке. Только Фирсов был в этом фильме каким-то другим. Вот он отвернулся к окну при первой нашей встрече у него в кабинете – да, невежливо. Сейчас поняла – просто скрыл эмоции, когда задела за живое. И вот его обеспокоенный вопрос – часто ли я падаю в обмороки. В тот миг в глазах – испуг? Не показалось? Нет… «Невеселый у вас день рождения получился…» – искренне прозвучало, я успела даже пожалеть себя. А после моих обвинений чуть не в педофилии? Господи, как стыдно-то…

Фирсов молчал. Мне же казалось, он просто читает мои мысли, как было не раз. Я резко поднялась со стула, развернулась, сделала шаг. Как моя голова оказалась вдруг на его груди? Почему стало так спокойно и комфортно в его объятиях, совсем не сильных, скорее – нежных. Я устроилась в них, как в колыбели ребенок – под легким теплым одеялом, зажмурила глаза и расслабилась.

— Вот так-то лучше, – тихо прозвучал голос, задев дыханием мочку уха, пощекотав шею под прядью волос и выдохнув в ложбинку над ключицей. – Догадалась наконец?

— Ты все слышал, да? – Я подняла голову, чтобы видеть его лицо.

— Ну… почти. Ты долго здесь?

— Не знаю точно, с полчаса, наверное, или чуть больше.

— Была у Юренева, а мама тебя перехватила, – прозвучало как утверждение, но в голосе не было ни ревности, ни упрека.

— Да. Мы расстались. Почему ты вообще позволил мне быть с ним?

— Не знаю. Чуть с ума не сошел, – усмехнулся Фирсов, а я разозлилась.

— А если бы я с ним осталась? Из жалости, чувства долга или еще бы причину нашла? Так бы и… жил по соседству?!

— Так бы и жил. Твой выбор.

— И женился бы на Соне? – вдруг испугалась я.

— Нет. Она слишком хороший человек, чтобы ее обманывать.

— Ты собирался с ней всю жизнь прожить! Врал?

— Врал. В тот момент – точно врал. Она мне нравилась и нравится. Уютная, порядочная и красивая женщина. Я видел, как ей нелегко с этим… ее мужем.

— Пожалел?

— И это тоже. Только Барковский меня сразу раскусил. Сказал: не любишь, будь другом. Соне сейчас не новые отношения нужны, а поддержка.

— И мне! Поддержка… – вырвалось у меня.

— Нет, тебе нужен я конкретно – муж, друг, любовник.

Я молча кивнула. С Соней разговора не избежать – я могу потерять ее окончательно. Стало вдруг так тошно, что я резко оттолкнула Фирсова. Спас от дальнейших разговоров звонок мобильного – звонила Ольга.

— Привет, Оль. Что-то срочное? Какие новости? – Я переключила на громкую связь. – Говори, Фирсов рядом.

— Я кое-что обнаружила дома, – прозвучал из динамика голос Ольги. – Можете приехать? Оба!

— Что он делал у тебя дома в выходной? – Я поднялась к Ольге первой, Фирсов парковал автомобиль. Доехали мы за пять минут, в дороге не проронив ни слова.

— Не поверишь – я у него была, Оль, – улыбнувшись, как мне показалось, загадочно, я оглянулась вокруг. – Где находка?