Книга Нехитрая игра порока, страница 86 – Марина Болдова

— Вы держите в руках подарок Сони, – ответила я первое, что пришло в голову.

— Да? У нее неплохой вкус. Я бы выбрал эти же чашки – форма подходящая, кофе долго останется горячим. Вы любите горячий кофе, Ася?

— Да. Без сахара и сливок.

— Ну, хотя бы в этом у нас с вами полное согласие, – произнес он со вздохом и отвернулся к плите.

Ничего не ответив, я ушла. «Да не нужно мне с вами полного согласия, Иван Федорович! Вот найдете убийцу, разбежимся в разные стороны!» – с досадой (или сожалением?) подумала я, подключая ноутбук.

По всему выходит, Фирсов с утра собирался именно ко мне. А я было подумала, что холостяцкий набор продуктов в авоське для него самого. Глупо подумала – живет-то он с мамой! И почему я решила, что он ночевал у Сони? Выглядит… помято? Да уж. Глаза красные – не выспался. И главное – Соня вчера вечером ни разу не позвонила. Не до меня ей было…

Я подключила скайп. Фирсов, поставив передо мной чашку, сделал глоток из своей.

— Вызывайте, – он извлек из кармана куртки клочок бумаги с номером.

Я никогда не видела мать Макса, в его квартире не было ее портретов, в альбоме – фотографий. Для него она была мертва: жестко решив вычеркнуть ее из своей жизни, Макс в отличие от меня был последователен до конца.

Женщина на экране ноутбука выглядела скорее как его сестра, только пара поперечных морщинок на лбу и слегка обвисшие веки напоминали о возрасте. Да, Макс был на нее похож бесспорно, даже не столько отдельными чертами лица, а как-то в целом. Она улыбнулась, мягко растянув губы, но взгляд остался равнодушно холодным. Он с юности улыбался так же. Она поправила упавшие на лицо волосы четырьмя пальцами руки, пропустив пряди между ними – частый жест Макса: школьником он коротко не стригся, предпочитая пышную шевелюру.

— Добрый день, Светлана Максимовна, я старший следователь следственного комитета майор юстиции Фирсов Иван Федорович. Спасибо, что согласились побеседовать.

Вежливый наклон головы в ответ.

— Разумеется, наш разговор носит неофициальный характер, протокол не ведется. Собственно, у меня к вам единственный вопрос.

— Спрашивайте.

— Нам известно, что в присутствии сына Максима вы назвали вашего бывшего мужа Юренева Павла Петровича вором. Это произошло в тот день, когда вы ушли из семьи. Что вы имели в виду?

— Юренев украл у Карима Бахметева старинный рукописный Коран. Это произошло во время перелета из Чеченской республики в Москву в девяносто четвертом году.

— Расскажите подробно, от кого вы об этом узнали.

— От Корецкого. Юренев поведал ему подробности в порыве пьяной откровенности, – она презрительно усмехнулась. – После чего Алекс, то есть Александр Корецкий, предложил ему влиться в его фирму капиталом. Он даже был готов найти покупателя на Коран.

— Сделка состоялась?

— Нет. Тут же в ответ на предложение Корецкого Юренев заявил, что Корана у него нет. Он заплатил им за свою свободу.

— Вы хотите сказать, он дал взятку кому-то, чтобы его не осудили за предательство?

— Да, все так. Его просто уволили из милиции и посоветовали уехать из города.

— Он случайно не назвал имя благодетеля? В порыве откровенности?

— Нет, ума хватило промолчать.

— Но Юренев все же нашел деньги для совместного предприятия с Корецким? Где?

— Продал нашу квартиру на набережной. Корецкий открыл филиал своей фирмы в Перми, мы переехали туда, Юренев стал директором.