Онлайн книга «Нехитрая игра порока»
|
А Игнат? Поженились – да, второпях. Но были моменты, когда я была уверена – любит. Я – нет. Его трогательная забота даже в мелочах вызывала лишь чувство благодарности. Меня, больную ангиной, он однажды выходил сам, не отдав в больницу, – сутками дежурил у постели, делая по часам уколы. Это ли не любовь? Впрочем, скорее всего, он так же возится с любой зверушкой. Даже с еще большим рвением… Был, как оказалось, еще один влюбленный – Коля. Но эта любовь прошла уж как-то совсем мимо меня. Печальный итог… Одной фразы мамы я не поняла – что означает, что настоящая моя любовь одновременно рядом и далеко? Я его знаю? Ходим рядом, но мыслями далеки? Или как? Почему-то верить в то, что эта «встреча» с мамой – всего лишь обыкновенный сон, не хотелось… Сон уплывал все дальше, я возвращалась в реальность неохотно, предчувствуя новые проблемы. Слишком уж насыщенные событиями дни не давали расслабиться, отдохнуть мыслями и телом. А отдых мне был необходим. Остаток этого воскресного дня я помечтала провести в одиночестве, отключив телефон. Все подождут! Мелькнула совестливая мыслишка о Максе – получилось, ушла, не попрощавшись, но тут я вспомнила о Раисе, которая и накормит, и обслужит его голодный после долгого сна организм. На мгновение испытав брезгливую досаду, решила окончательно – мама во сне была права: все, что вызывает во мне трепет и умильные слезы, относится к прошлому. Но что, кроме воспоминаний, мы можем взять в будущее? Лишь ревность к тем десяти годам, что провели порознь. Вспомнив, с какой дотошностью Юренев расспрашивал меня об Игнате, я вздрогнула. Мне не единожды пришлось повторять, что мужа я не любила. Я виновато оправдывалась за свой брак… а в чем моя вина? И сколько еще раз мне придется это делать? Или это станет ритуалом перед последующим фееричным всплеском любви, нежности и ожиданием мучительно сладкой разрядки? Да, Макс для меня – идеальный любовник… и только? Почему мне даже в голову не пришло говорить с ним о смерти Карима и отца? Выговориться, выплакать беду, рассказать о главном – как их не хватает, как больно, оказывается, чувствовать сиротство. И как жалею о том, что сама оттолкнула обоих. Моя вина, мне теперь с этим жить! Что остановило? Промолчала… Знала, что не поймет, вызову лишь раздражение и снисходительную улыбку – о чем это ты? О нас думай… а помнишь? Меня простила? Вот у нас потеря – столько лет! Но сейчас все будет по-другому, не думай ни о чем, только это важно! Он бы даже не попытался понять… Телефон я не отключила, а непонятно зачем набрала номер Фирсова. Тот ответил сразу, хотя и хриплым (со сна?) голосом. Короткое «слушаю, Ася» неожиданно вызвало во мне волну тепла, раскаяния. Я с облегчением извинилась за то, что выгнала его, а в ответ услышала довольный смешок и снисходительное «проехали». «Это все?» – прозвучало следом. Я сразу же смешалась, выдав бессмысленный набор звуков и еще одно «простите». Мысленно выругавшись – «получила, идиотка… на кой черт ему мое прощение…», я все же отключила мобильный и отбросила его в сторону. «Ну и зачем тебе, Ася, был нужен этот жест покаяния?» – с иронией задала сама себе вопрос, прячась под одеяло. Я вновь уснула. Кто-то колотил в дверь кулаком, я поняла это, едва открыв глаза и не сразу осознав, что грохот этот слышу наяву. Закутавшись в плед, я поторопилась в прихожую. |