Книга Нехитрая игра порока, страница 105 – Марина Болдова

— Ты знаешь, кто это такие? – Фирсов постучал пальцем по диктофону.

— Карим точно, его голос я узнала. Второй кого-то напоминает. Скорее интонацией, чем тембром. Но не вспомню так сразу.

— Жаль! Отдам экспертам, посмотрим, что скажут. Кстати, картины Куинджи простые копии, я к Хорошиловым не так просто поехал. Жена Генки Маша по образованию искусствовед. Копии хорошие, но для замены подлинника в музее не прокатят. Она думает, мелкая халтурка по заказу любителя, не более того. Что-то с заказчиком не срослось, вот Бахметев и не отдал их. Но это не исключает версии, что все-таки он занимался чем-то противозаконным – иначе зачем эти тубусы в чулане?

— Это все не так уж важно! А в том, что там же, в чулане, Карим или Гиржель прятали и диктофон, я не сомневаюсь. Во всей этой истории с Кораном меня больше всего волнует вопрос: с чего это именно сейчас вдруг такой интерес вокруг него? Столько лет тотального молчания! Должна быть какая-то причина, толчок.

— Если только совпадение по времени двух событий – появление твоего братца и смерть Гиржеля и Бахметева – случайно. Пока все говорит за то, что так и есть. Заказчик Талгаева и заказчик их убийства обладают разной информацией о Коране. Первый не в курсе, что тот был украден, и ему убивать этих двоих незачем.

— А почему ты решил, что оба убийства заказные? Может быть, это как раз тот человек с записи?

— Нет, Ася. Убийца Гиржеля, по словам свидетелей, – молодой мужик, а вот заказчиком может быть тот, кто убил когда-то Юренева.

— Поэтому ты арестовал Джамала? Молодой и в капюшоне? – спросила я с усмешкой.

— Пусть посидит, целее будет. Не отвлекайся, строй цепочку. Начни с кражи в самолете. Итак, Юренев передал Коран…

— Человеку, от которого зависело, осудят его или нет за предательство. Некоему Тархову. Или как еще можно квалифицировать его трусливый поступок?

— Я не так давно в городе, влиятельных в девяностые годы лиц не знаю, но, скорее всего, этот Тархов имел звание или связи в милиции, – проигнорировал Фирсов мой вопрос. – Продолжай.

— Конечно, ни Гиржель, ни Бахметев тогда не знали, что Юренев отдал по прилете Коран доверенному лицу Тархова. Когда они вернулись в город после прохождения лечения, Юренева уже след простыл. Думаю, Карим, который прибыл сюда намного раньше отца, мог попытаться выяснить, куда Юренев делся. Да и фельдшера найти по горячим следам. Он же понимал, что только эти двое могли украсть Коран, пока он спал. Ему нужен был человек, обладавший связями в милиции…

— Так, правильно. Вот ты как считаешь, к кому Карим обратился?

Я пожала плечами, не понимая, куда он клонит. Да к кому угодно. В доме одних только милицейских полковников… «Не может быть!» – вдруг осенило меня, и я с ужасом посмотрела на Ивана.

— Ты правильно подумала. К своему соседу, непосредственному начальнику Юренева – тогда полковнику, ныне генерал-лейтенанту полиции Таранову Виталию Алексеевичу. Точнее, сейчас уже пенсионеру…

— Ты знал? Таранов… неужели?

— Да, Ася. Прослушав первую запись, я понял, что Юренев чуть было не сдал Таранова твоему отцу, запнувшись на первом слоге фамилии. Но, видимо, страх победил, и он сказал «Тархов». Завтра, по словам матери, генерал якобы возвращается из поездки на малую родину, Ростов-на-Дону, но доказательств его причастности к двойному убийству у нас нет.