Книга Серебряный капкан для черного ангела, страница 90 – Марина Болдова

Он вновь пытался найти своего благодетеля. Использовал служебное положение, давние связи. Наконец удалось отыскать бывшего банковского клерка, теперь начальника кредитного отдела, вроде как помнившего этот крупный перевод в германскую клинику. Связался с ним, а тот только и сказал, что деньги наличными внесла на счет женщина. Запомнил ее потому, что очень она была похожа на его родную сестру, он даже опешил поначалу. Что же, такое бывает. Выяснили имя – Людмила Сергеевна Иванова, семьдесят пятого года рождения, адрес… Федор наведался по адресу, предчувствуя, что там, в квартире этой Людмилы, ниточка и оборвется. Так и случилось – новые хозяева жилья не знали, по какому адресу выбыла прежняя владелица. Он уперся в стенку…

В жизни остались работа, какие-то женщины и очень глубоко запрятанная мечта о семье.

В прошлом месяце на краже взяли одного старого ходока по зонам – вора Пугачева. И тот вдруг на допросе предложил слить информацию, касающуюся его, Федора. Конечно, не безвозмездно. «Вы, гражданин начальник, долго лечились после ранения, я в курсе. Могу назвать того, кто знает имя вашего благодетеля», – заявил он. Федор усомнился, но, услышав, где вор отбывал наказание с девяносто седьмого года, понял, что мужик не блефует. «Стоцкий или Осокин?» – задал он ему вопрос. «Догадливый вы, майор, – усмехнулся вор. – От Стасика слышал своими ушами, что ему малява с воли прибыла, типа обязан этот чел вам жизнью, вот и отплатил. Но речь шла о том, что теперь с него спросить нужно, не своим баблом он вас облагодетельствовал, а ворованным. Не мне все это Стасик нашептал, а Стоцкому. А я услышал. Оба они знают и того, кто маляву прислал, и того, кто бабло у них стырил. Все, больше ничего не знаю».

Нашел Федор Стаса Осокина среди бомжей. Не узнал бы, если бы тот его не окликнул сам. Накормил, денег сунул. Жалко выглядел бывший финансовый гений, но здравый ум сохранил. «А ты помоги мне отсюда вылезти, Мутерперель. С документами помоги, а дальше я сам. Ограбили меня, избили, память терял, как здесь оказался, смутно помню. Уехать мне надо… Димка Марков наше бабло тебе на счет кинул. Все, до последнего цента». – «Общак ваш, что ли?» – «Хочешь, так общак. Голод вложить должен был в одно новое дело. Наличку в баксах я спрятал в квартире Аглаи на антресолях, кто у нее искать бы стал? Ты со своим арестом все карты спутал, там они и остались». – «При обыске мы ничего не нашли». – «В антресолях дно двойное, не догадались? На всю глубину, метра два примерно. Да я сам случайно обнаружил, когда инструменты доставал – кран потек. Задел углом ящика фанерку, она сдвинулась, а под ней – пустое место. Как раз на толщину пары пачек зеленых! Пол-лимона уместилось. И Димка об этом тайнике знал. Как только в квартиру рискнул залезть в тот же день? Что же Аглая, впустила чужого мужика?» – вроде как пожаловался ему Осокин. «Впустила. И не только в квартиру, но и в постель», – подумал тогда Федор с неприязнью к женщине.

А теперь он в эту женщину влюбился. Просто вот так, с ходу, там, в беседке, когда принес этот дурацкий вишневый прутик…

То «бабло» и стало по мнению Федора первым звеном цепи событий.

Федор сразу начал искать Димку. Клял себя, что забыл о нем на столько лет, погрузившись в собственные проблемы и работу. Квартиру вместе с мебелью продал очень быстро – соседям, которые мечтали поселить свою дочь с семьей рядом. Уволился переводом, вещи упаковал, соседей попросил отправить коробки транспортной компанией по новому адресу. Не уверен был Федор, что родительский дом пригоден для жизни, поселился в городе на съемной квартире. Пока в дела вник, пока привык к ритму небольшого городка, прошли недели. И вот только вчера он приехал в родной поселок. Деревце Мутерперель у Антона отобрал, а тот его днем на рынке себе в сад купил. Нехорошо получилось, но парень вроде как сам предложил, посчитав, что начальству, наверное, нужнее…