Книга Серебряный капкан для черного ангела, страница 88 – Марина Болдова

— Вот! А если твои старушки и передали тому, что ты не одна была, а с мужчиной… да еще чемоданы при вас… вывод напрашивается один – оба, и ты, и Марков, куда-то уезжают. А ты накануне предупредила соседку, что едешь в Ригу, так?

— Да, она долго не знала, что я уехала на юг.

— Думаю, адвокат довольно быстро вычислил, что билеты ни на лайнер, ни на поезд Марков не покупал, а в городе замечен не был. Значит, мог укатить домой к отцу, например, на автомобиле. Как вариант. Это мы знаем, что его Мутерперель спрятал. Только странно, что тебя не пробили на предмет билетов.

— Да на кой я им сдалась? Наверняка знали, что Осокин меня не посвящал в свои дела. Даже если и выяснили, что я покупала билет до Краснодара. Ну, уехала не в Ригу, а на юг, что это меняет? Кстати, одного из арестованных, Фетисова, адвокат отмазал почти сразу. Реальные сроки получили Осокин и налоговик Стоцкий. Оказывается, Дмитрий учился с Осокиным в МГУ…

— А Осокин привел его к Ваське. Вот откуда мой братец знал, где родился и жил Димка… Он спрашивал, не видел ли я его в поселке… Васька сказал, что мимо ехал… Зараза, все рассчитал. Я все понял! Знаешь, чему я тогда удивился – багажа у Васьки не было! Он открыл при мне багажник, достал кожаный футляр. Это оказался подарок мне – трехгранный стилет. Я, конечно, поблагодарил… но только подумал, что Васька не в курсе, у нас такие на всем побережье купить можно. Но дареному коню в зубы не смотрят… В багажнике я заметил только небольшую сумку камуфляжной раскраски. А чемоданы со шмотками Оксаны? Не могла же она ехать совсем без вещей. Значит, Василий уже скинул багаж в том доме в Геленджике, который снял, а ко мне приехал специально, чтобы узнать, не встречался ли я с беглецом, который сдал ментам их аферу.

— Дмитрия в это время Мутерперель скрывал где-то в Самарской области по программе защиты свидетелей. А после суда отправил в Омск. И приехал Дима в поселок только через несколько лет на похороны отца – в апреле две тысячи первого. Даже не ночевал!

— Ты с ним говорила тогда? У вас что-то было? Прости, я не в этом смысле… то есть и в этом, конечно, если любила его… – совсем запутался Глеб.

Аглая резко остановилась.

Глебу показалось, что исчезли разом все звуки, хотя секундами раньше лес был наполнен птичьим гомоном, треском сухих сучьев под ногами, шумом листвы деревьев, их с Аглаей голосами, в конце концов. Лес жил и вдруг затих, словно чего-то ожидая. Замер и Глеб, поняв, что вопрос этот – любила ли Аглая Димку, мучил его с того момента, как он узнал, что эти двое были знакомы. Он при первых словах Мутерпереля почувствовал, что не все там было просто по-дружески. Аглая до сих пор без мужчины, не ждет ли Димку? Точнее ждала, если это его останки нашлись в саду. Вдруг поэтому сегодня пыталась убежать, что его забыть не может?

— Тебе непременно нужно знать, что было тогда между мной и Марковым? А я не смогу ответить на этот вопрос, потому что себе до сих пор не ответила. Была одна ночь, расставание и мое обещание ждать. Я и ждала…

Аглая вдруг замолчала и задумалась.

— Прости, я понимаю, что тебе неприятно, давай закроем тему. – Глеб попытался ее обнять. Аглая отстранилась.

— Нет, подожди… я вспомнила! Он просил ждать и при этом твердил, дословно, что «переиграет их и вернется сюда навсегда». Я даже не спрашивала, кого он собирается «переигрывать». Ну, не Мутерпереля же он имел в виду? А кого? И что означает – «переиграю». Что за игры?