Книга Третий круг рая, страница 68 – Марина Болдова

А если Георг на самом деле убийца?

«Или его отец, – вдруг четко прозвучал внутри меня голос папы. – Что делать будешь, доча?»

Отец возникал из небытия нечасто. Снился еще реже. Я даже оглянулась, до того реален был его голос.

— Или Роман Егорович, – повторила я вслух, села в кровати и сунула ноги в тапочки.

— Кофе уже холодный, – донеслось из-за двери. – Можно войти?

— Заходи, встаю уже. Ого! С чего такая щедрость души? – удивилась я, увидев в ее руках поднос – Тата, на моей памяти, принесла мне завтрак в комнату впервые.

— Ладно тебе, Лянка. Я ночь не спала – ты же мне вчера ничегошеньки не рассказала! А сама чуть краше самой смерти вернулась. Где была, кто тебя так… озадачил? Следователь твой, Сотников?

— Сотник, Тата. Михаил Юрьевич Сотник. Я вчера познакомилась со своей родной прабабушкой. Ты знала ее? – Я пристально посмотрела на Тату. Та, как обычно в случаях, когда собиралась соврать, засуетилась.

— Нет, о матери Софьи Марковны я от Веры никогда не слышала, а почему ты сказала, что познакомилась?…

— Дай, прольешь мимо! – Я взяла кофейник из ее руки и разлила напиток по чашкам. – Сядь! Я о цыганской прабабушке Любе – ты знала, что она жива?

— Вера точно меня убьет. Или выгонит. Как ты-то на нее вышла?

— Сотник в Жуковку привез, – ограничилась коротким ответом я.

— Когда Шандор и Вера поженились, она была уверена, что он сирота. Отец твой вообще о себе рассказывал мало. Сообщил, что ушел из табора в шестнадцать лет и больше туда не возвращался. Ну, вроде как не к кому. Вера и не расспрашивала. Не очень-то ей и хотелось знать о цыганской родне, думаю. Тебе лет пять было, когда Люба подошла к ней на рынке.

— Да, бабушка сказала, что узнала ее по фотографии, по рыжим кудрям.

— Да, вы с Верой обе яркие, заметные. Мама твоя в тот день с Шандором разругалась вдрызг. Забрала тебя с дачи и увезла в город. Шла по рынку – мне призналась, что вообще не поняла, зачем туда пошла: магазин за углом! К ней подошла старая цыганка. Это была Люба. Вере она сразу сказала, кто она. Они говорили долго, Вера ее слушала и все больше злилась на Шандора. Люба ей сразу начистоту выложила, как в табор попала, и не стала скрывать, что Тамаш не брат ей. Даже не родственник. Знаешь? А вот твой отец – ее родной внук.

— Да, она была беременна от русского парня, когда Тамаш привел ее в дом родителей. Там и родила сына. Назвали Бахти.

— Выходит, твой кровный дедушка наполовину русский. Он погиб вместе с женой, правда, не знаю, как. Кажется, утонул? А Люба с Тамашем стали воспитывать Шандора.

— Ему и трех месяцев не было. Ответь мне, почему меня никогда в Жуковку не возили?

— Вера с Любой так решили – незачем тебе общаться с цыганами. И я считаю – правильно.

— Чувствую, без твоих советов не обошлось!

— Да, детка. Ты не помнишь, как тебя ведьмой дразнили в школе? Цыганской ведьмой! Представляешь, что было бы, если бы узнали, что ты ездишь в табор?! К родной прабабушке! Да еще гадалке!

— И что тут такого криминального? У меня фамилия Бадони, ты не забыла?

— Одно дело – примесь цыганской крови, другое – чистокровная. А так бы и думали! – упрямо стояла на своем Тата.

Мне стало смешно, но спорить с ней я не стала. Все это теперь было не важно.

— Ты о конфликте в Жуковке слышала? Между цыганами и русскими? – Я внимательно следила за реакцией Таты.