Книга Третий круг рая, страница 107 – Марина Болдова

— Мы еще не поженились, Георг. Ты обо мне многого не знаешь, можешь и передумать.

— Эка невидаль, ты тоже.

— Я не смогу бросить карты.

— Бросишь… Как дети будут, так и завяжешь с разбазариванием своего здоровья. Пока – балуйся.

— У меня есть уже ребенок. – Я схватилась за ручку дверцы машины, потому что знала – после этих моих слов Георг резко ударит по тормозам.

— Рассказывай! – приказал он, съехав на обочину с трассы.

— Сане тринадцать, его отец – Тальников. По документам я ему сестра. Он не знает, что его родила я.

— А Тальников?

— Тата на днях проговорилась, не удержалась.

— А он?

— Ошалел слегка. Отцу доложил, но Тата шантажом заставила их молчать. Не спрашивай, как ей удалось, – это личная история.

— Ладно.

— Кстати, о шантаже. Что такого о тебе знает Ангелина? Ответ «ничего такого» сейчас не прокатит, предупреждаю сразу.

— Лянка, ну правда – ничего такого. Мы ехали с ней по Жуковке, под колеса попал местный алкаш. Просто упал, а я не успел затормозить. Машина у меня тяжелая… В общем, травмы, несовместимые с жизнью. Гела знает, как замяли дело: вдову и дочь погибшего я содержу до сих пор. Жалею, что ментов тогда не вызвал, волокиты не хотелось. А вышло боком: чуть что – Гела припоминает. Мне, если честно, пофиг было, пока тебя не встретил. Но я же сказал, что решу этот вопрос!

— Решил?

— Да. Хочешь знать, как? На, – он протянул руку, я положила сверху ладонь и закрыла глаза…

…Гела с довольным видом складывает какие-то вещи в две дорожные сумки. Что-то говорит, не умолкая ни на минуту. Кокетливая улыбка, обращенная к кому-то, кто сидит на кровати. В «кадре» – мужские руки. Я узнаю часы – они и сейчас на руке моего будущего мужа. Да, это Георг. Берет сумки, улыбается прощально женщине и выходит за дверь…

— Гела давно спит с одним из моих айтишников. Парень от нее без ума. Я хорошо плачу, но ей этих денег все равно мало, вот и была со мной. И мне удобно: они с Жанкой для всех вроде как моя семья, никто на мою свободу не посягает. За последнюю операцию с Тальниковым я зарплату ему увеличил вдвое, поговорил с ней… Мирно разошлись.

— Ты спал с ней? – зачем-то спросила я.

— Зачем тебе знать? – искренне удивился Георг, вгоняя меня в краску и заводя двигатель. – Поехали, Лянка, а то Сотник куда-нибудь смоется, домой например, – вечер уже! Вот еще соперник! – ухмыльнулся он вдруг. – Ответь – ты в курсе, что Мишка влюблен в тебя по уши?

— Зачем тебе знать? – мелко отомстила я.

Сотник на время оставил нас в кабинете одних, и я даже не заметила, как он вернулся. Георг, по-моему, тоже не заметил. Мы сидели плечом к плечу, слушая два измененных техникой голоса…

— …Расскажите, когда и при каких обстоятельствах вы узнали, что Юдин обладает фамильной ценностью Бадони? Я имею в виду золотой крест.

— Девятого августа две тысячи двенадцатого года. На следующий день после конфликта в Жуковке. Я подслушал разговор Шандора Бадони и Романа Юдина. Я не только их обоих слышал, но и видел этот крест своими глазами. Понять, что тот сам по себе стоит немалых денег, было нетрудно.

— Как давно у вас лодка? – неожиданно сменил тему Сотник, а я «увидела», как напрягся Громов.

— Лодка… Я купил ее лет десять назад, неожиданно увлекшись рыбалкой. Вы нашли ее? Нет? А, поняли, когда заметили крюки для лестницы… Простая конструкция. Сделал еще в девяностых, когда работал водителем. Почти не пользовался, надобности не было. Только однажды… Ляна Бадони сорвалась с берега, малышкой еще. Берег отвесный, по-другому не спустишься. Впрочем, никто и не пытался, даже ее отец не рискнул, побежал к мосткам.