Книга Третий круг рая, страница 108 – Марина Болдова

— Вы, получается, спасли ей жизнь?

— Так уж случилось, ничего героического…

— А вы в курсе, что это озеро считают проклятым местом? И почему?

— Конечно. Народ наш суеверен. Да, на берегу в конце сороковых годов действительно были расстреляны за измену бывшие чекисты. И с ними погибли и стрелявшие офицеры, но это не что иное, как роковая случайность. Тем не менее, когда заселили дома, сразу же установился негласный запрет на купание в озере. Взрослые сами к воде без надобности не подходили, дети же были ими запуганы. Хотя со стороны дачного поселка никаких водоворотов нет, просто у берега все заросло камышами. А почему вас интересует лодка?

— У вас была возможность попасть в поселок не только по дороге, но и по воде. Незамеченным никем. Именно так вы оказались в поселке в день убийства Шандора Бадони? Это вы его убили?

— Убил?! Нет уж, этот алкаш умер сам!

— Вы просто помогли ему выпасть из окна?

— Послушайте, все было не так… О конфликте в Жуковке я накануне узнал из новостной ленты в интернете. Уже дома. Уехал из поселка я действительно до пожара, немного задержавшись после отъезда Четверговых, которые прихватили и Ларину с подругой. Я всегда заходил к Шандору, прежде чем покинуть дачу. Зашел и в этот раз – его в доме не было. Я подумал, что он где-то в лесу, недалеко. А значит, вполне трезвый. Успокоился, сел в машину.

— Почему вернулись на следующий день? Логичнее было бы переночевать.

— Уже тогда у отца началась деменция. Сиделка была почасовая, суточную оплату я не мог себе позволить. Рыбалку я запланировал, но не был уверен, что сиделка сможет прийти и на следующий день.

— Что вы узнали о конфликте в Жуковке?

— Честно говоря, меня мало тронули эти разборки с цыганами. Кто-то там погиб, убили их вожака. Меня это никоим образом не коснулось. Вражда наций была, есть и будет, кто бы ни был у власти. Но лодка осталась в камышах у того берега, что ближе к Жуковке. Я всегда ее там прятал. То, что конфликт действительно серьезный, понял, лишь когда проезжал цыганское поселение. Народа не было – я догадался, что цыгане попросту сбежали.

— В котором часу вы добрались до дачи?

— Где-то к полудню. Сиделка опоздала, я выехал позже, чем планировал. Чтобы выйти к озеру, нужно проехать всю Жуковку и еще метров пятьсот по дороге вдоль поля. Машину я оставляю у леса, потом еще с километр иду по лесной тропе до озера. Я сел в лодку, доплыл до дома. Поднялся наверх, по привычке посмотрел на дом Бадони – показалось странным, что закрыты все окна. Решил, что тот наконец протрезвел и смог уехать в город.

— Бадони пил много?

— Не просыхал, можно сказать. Я много раз предупреждал Ляну, но она реагировала как-то вяло. Хотя могу ее понять…

— Когда вы встретились с ним?

— Встретился? Я бы так не сказал… Видел его, но позже, вернувшись с рыбалки. Уже с уловом я поднялся к себе, вновь посмотрел в окно, которое выходит на ту сторону – дверь в его дом была приоткрыта, окно кухни распахнуто настежь. Я пошел его навестить…

— Он был один?

— Нет. Я услышал голос Шандора, он кому-то, можно сказать, кричал.

— Что именно?

— «Я не возьму его! И Вере это не нужно!» Он обвинял кого-то в убийстве и ограблении отца. Я поначалу ничего не понял, речь Шандора нельзя было назвать логичной и связной. Потом разобрался – отцом он называл старшего у цыган, с пожара в доме которого и началась заварушка в Жуковке.