Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 119 – Марина Болдова

— Когда вы встретились с отцом?

— Я снял посуточно квартиру на Набережной улице, почти у порта. По телефону сообщил ему адрес. После пяти он был уже у меня. Мы решили… точнее, я согласился понаблюдать за Ямским хотя бы сутки, начиная с завтрашнего утра. А уж потом встречаться с ним. Я был за то, чтобы настоять на встрече на нейтральной территории. Отец же высказал версию, что фигурки Ямской может хранить в офисе, в сейфе, потому что дома у него слишком много народа.

Я все время отслеживал поездку Аксиньи. Ямской с утра был в офисе, но в двенадцать отправился домой. Примерно через полтора часа подъехала на своем автомобиле Аксинья. С чемоданом и сумкой поднялась в квартиру. Не знаю, что там произошло, но через полчаса она в сопровождении какого-то парня вышла из подъезда. Он нес ее вещи. Пешком они дошли до соседнего дома. Я понял, что с отцом у Аксиньи что-то не заладилось. Вскоре парень вышел один, сел в джип и уехал. Ямской через какое-то время пешком вернулся в свой офис. Дальше за ним следил отец.

Я заснул, а когда проснулся, было уже темно. Отца не было, байка тоже. На столе лежала записка: «Я все сделаю сам, не вмешивайся». Честно говоря, я был уверен, что это лучший вариант, если два старых друга разберутся без моего участия. И даже не сомневался, что отец в конце концов применит-таки шантаж, другого пути все равно нет!

Когда он не вернулся к ночи, я даже не удивился — решил, что встреча затянулась. Спокойно лег спать. Но и утром отец не пришел. Дальше все вышло из-под моего контроля. Я по геолокации посмотрел, где Аксинья — она оказалась не в том доме, куда ее привел вчера парень. Теперь ее телефон находился совсем рядом с офисом отца. Я спокойно позавтракал, а когда вновь посмотрел геолокацию, телефон был выключен. Я пытался набрать отца, но тот не отвечал. Я пешком отправился к офису Ямского. Сквозь решетку забора увидел, что дверь в особняк опечатана. Вот тогда я понял, что отец во что-то вляпался. Что я мог сделать? Бежать в полицию, чтобы узнать, что случилось? Я решил ждать в квартире, когда папаша объявится сам и объяснит, что происходит.

Он вернулся лишь к вечеру. На мои вопросы отвечал односложно, о Ямском сказал только, что у того случился сердечный приступ, и они ни о чем не договорились. Я спросил, знает ли он, что офис опечатан? Он неохотно ответил, что отец Аксиньи скончался. И что он был на даче с Аксиньей, а там лежит труп Генриха Коха. И что, скорее всего, отправил на тот свет дружка сам Федор. Я не стал его разубеждать. А потом он признался, что рассказал Аксинье о шахматах. И объяснил, зачем отвез ее на дачу! Этот… глупец подумал, что она поможет найти тайник. «Я ей не оставил выбора, она вынуждена будет, она — моя сообщница», — заявил он. С чего он это вообще взял?! Я же был уверен, что Ямская сразу побежит в полицию. Так оно и вышло, да?

Отец сказал, что ему нужно пока скрыться, чтобы еще и меня не подставить, и уехал в Стромиловское, посчитав, что там его искать не станут — мол, заброшенных домов много, и байк спрячет, и сам схоронится. Я уже знал, что он безуспешно обыскал квартиру Ямского, поверив, что в офисе тот ценности не держит. В итоге — наследил, где только мог, раскрыл все карты перед дочерью конкурента и, в конце концов, пустил себе пулю в голову.