Книга Хорошо забытое старое, страница 61 – Евгения Черепанова

Но, похоже, притормозила поздно, потому что тут я увидела его. Галлюцинацию. Ладно бы ещё от чрезмерного злоупотребления спиртным мне почудился убитый маньяк – тут всё понятно: мертвецы, привидения, духи… Им закон не писан – сами знают, когда являться и когда уходить. Так нет же.

Галлюцинацией оказался вполне живой и ныне здравствующий сосед – Лёнька. Он стоял в стороне и взирал недовольно, с укоризной.

Подавившись на полуслове, я не смогла уже больше выдавить из себя ни звука – текст песни, сметенный удивлением, напрочь вылетел из головы. Галлюцинация, между тем, вела себя странно – она не таяла в туманной дымке, не исчезала бесследно вдали, не растворялась в воздухе, а решительно прошагав сквозь толчею подвыпивших одноклассников, по какому-то недоразумению называвших свои нелепые телодвижения танцем, резко вырвала у меня из рук микрофон, мимолётом поддев плечом вмешавшегося было Димку.

— Ты… Ты… Ты как здесь? – пролепетала я, осознавая, что сосед мне не почудился с пьяных глаз, а вот он, на самом деле здесь – из плоти и крови, бесцеремонно стаскивает меня со сцены и волочит за руку к выходу – через весь зал. Толпа беззвучно расступилась и мы, никем не остановленные, оказались на улице.

— Что, милая, – произнёс он с тихой яростью, которую тут же спрятал за кривой ухмылкой, – завершаешь своё моральное разложение? Деградируешь потихоньку? Раньше просто напивалась в непонятных компаниях, а теперь – пожалуйста, со сцены канкан для толпы пляшешь в обществе неизвестных лиц маргинальной наружности…

— Эй, мужик, ты попутал, – вступило в диалог лицо маргинальной наружности, которое вовсе не было таковым, – отойди от моей девушки, – продолжал распаляться выскочивший за нами Димка. – Ты кто такой вообще? – и слух мой усладился крепким, отборным матом.

Лёнька мрачно посмотрел на него и безукоризненно вежливо, по слогам произнёс:

— Вам пора, молодой человек. Идите.

— Но… – начал одноклассник.

— Идите, – с нажимом повторил сосед.

Убеждать он умел – хулиган-Димка, удивив меня и, наверное, себя самого, быстро развернулся и покинул место происшествия, оставив нас с Лёнькой наедине.

— Садись, – сказал он, не меняя тона, и я послушно уселась на переднее сиденье его автомобиля, начиная понимать Димку.

Он устроился за рулем, неторопливо пристегнулся и спокойно отъехал, держа путь в одному ему ведомом направлении.

— Жаль, – отстранённо вздохнула я. – Могла бы получиться отличная мизансцена – два молодых, симпатичных мужика дерутся из-за меня на крыльце ресторана. Почти что дуэль. Из-за меня ещё никогда мужчины не дрались. А ты? Ты дрался когда-нибудь из-за женщины?

— Ага. В восьмом классе, – хмыкнул он.

— Это не серьёзно. И что, с тех пор предпочитаешь отпугивать противников грозным видом?

— Предпочитаю.

— Отлично, кстати, получается. Не хочешь ничего объяснить?

— Спрашивай.

— Спрашивать? Я бы предпочла покаянный монолог, – начала я, чувствуя, как внутри закипает злоба, – что-то из разряда: «Я припёрся в этот город потому-то и потому-то». И желательно, чтобы причина была жизненно важной, потому что иначе я просто тебя придушу! – на полном серьёзе прошипела я.

— Не сомневаюсь, – невозмутимо ответил он, – и куда спрячешь труп?

Я испуганно примолкла, лихорадочно размышляя: «Почему он это сказал? Знает? Подозревает? От балды ляпнул?»