Книга Хорошо забытое старое, страница 63 – Евгения Черепанова

Автомобиль, дернувшись, встал. От резкого движения машины держащаяся на одном пальце туфля спала и нога, скользнув по рулю, спланировала к нему на колено. Он торопливо перехватил её, заставив меня выписать в воздухе почти акробатический кульбит, подобрал туфлю, аккуратно надел её на меня, держа за щиколотку, вернул ногу на место, пристроив на пол, и только после этого вышел из машины, немедленно закурив.

Испытывая, кроме неприятного напряжения в животе, ещё и стойкое ощущение что мне плюнули прямо в физиономию, а утереться нечем, я следом за ним покинула душный салон и остановилась напротив, вглядевшись ему в лицо.

Прохлада осенней ночи – тёмной, не по-городскому звёздной, да отсутствие какой бы то ни было верхней одежды (забытой, в суматохе, в кафе), отрезвили меня, правда встала перед глазами неожиданно, очень однозначно: этому мужчине от меня что-то нужно. Не мои скудные сбережения и не секс, что-то более серьёзное, что-то, что заставило его среди ночи тащиться сюда, в другой город, за триста километров, чтобы вытащить меня, полупьяную, с дружеской вечеринки. Жгучий стыд заливал лицо и я порадовалась украдкой, что на улице уже стемнело и разглядеть мою свекольно-красную физиономию он не сможет. Что ж, отрицательный результат – тоже результат, сказку о Золушке, как и советовала подруга, требовалось побыстрее выкинуть из головы.

Всполохи от огонька сигареты время от времени освещали его лицо, рождая на нём причудливые тени: то оно казалось умиротворённым, будто бы спящим, то нежно-юношеским, необыкновенно молодым и открытым, то жестоким и злым, как у Карабаса-Барабаса. Я молча разглядывала его, не проронив не слова, он тоже хранил молчание. Воцарилась тишина, длившаяся довольно долго, через некоторое время я всё же начала подмерзать. Озноб был настолько сильным, что меня во всю била дрожь – зуб на зуб не попадал от холода.

— Садись в машину, – велел он устало.

— Нет.

— Нет? – одна бровь недоуменно взлетела вверх.

— Нет. Не сяду. Пока не скажешь… Не объяснишь – что тебе от меня надо?

— Догадаться не трудно.

— Трудно. По крайней мере, мне.

— Тебе-то конечно, – согласился он и добавил весело, – садись в машину, искусительница, не то сосулька на носу вырастет. Не боись, не изнасилую.

— Это и обижает, – в тон ему ответила я, но в машину всё-таки вернулась.

После ночного морозца духота салона показалась раем небесным – одета я была слегка не по погоде. Зашмыгав носом, я потянулась к «печке», откуда шёл упругий напор тёплого воздуха.

— На, хлебни, выпендрёжница, – дружески предложил он, протянув серебристую флягу. Согрейся. Заболеешь ведь.

Подавившись чем-то крепким – от крепости вкус напитка я так и не разобрала, я закашлялась, глотая слёзы. Он снисходительно похлопал меня по спине и протянул салфетки. Я высморкалась, сознавая насколько жалко сейчас выгляжу – что ж поделать, соблазнительницы из меня не вышло.

— Почему всё-таки нет? – спросила я, возвращая ему пачку салфеток.

— Милая, я не мальчик и не студент, чтоб заниматься сексом в машине, – охотно ответил он. – Те времена уже давно минули.

— А где ты планировал им заниматься?

— С тобой? – уточнил он, а я рассмеялась:

— Ясно. Проехали.

— Ясно, – передразнил он, – ничего тебе не ясно. Поверь на слово, заднее сиденье любого, даже очень просторного автомобиля не приспособлено для утех. Диван в собственной гостиной подходит для этих целей куда больше.