Онлайн книга «Хорошо забытое старое»
|
— Рафаил Игнатьевич, подумайте хорошенько, вспомните! Это не праздный интерес, я за свою жизнь опасаюсь. Дело в том, что за пару месяцев до его освобождения ко мне стали приходить анонимки. Как бы от имени педофила, ничего конкретного, так, предупреждение: я, мол, скоро вернусь. — А потерпевшие здесь при чём? — Не думаю, что маньяк сам их прислал, – заученно повторила я, – текст отпечатан на компьютере, конверт без обратного адреса, без марок. Может, кто-то недоброжелателей… — Не пойму связи, – подёргал себя за бороду Рафаил. – Зачем его недоброжелателям вам анонимки отправлять? — Вот и я думаю – зачем? – согласилась я, злясь на себя за то, что не потрудилась придумать более-менее убедительной лжи и сочинять приходится на ходу. – Мог кто-то из них обидеться на меня за то, что я выжила, а их дочери – в могиле? — А-а-а, в этом смысле. Нет, сейчас не вспомню. Думаю, анонимки к делу не относятся… — Рафаил Игнатьевич, давайте уточним адреса, – перебила я и мы углубились в работу. Я принялась делать пометки в своём листке, попутно отвечая на его вопросы, большой частью банальные. Интервью продолжалось недолго и не слишком меня утомило, тем более что я постаралась закончить его как можно быстрее, а собираясь восвояси, все ещё продолжала выслушивать его советы: — Вы, Ирина Николаевна, не там ищите. Изначально задачу себе неверную ставите. Мне кажется, анонимки вам посылает лицо, к маньяку отношения не имеющее, просто человек, узнавший про изнасилование вам подгадить решил… — Спасибо, Рафаил Игнатьевич, – прервала я, подумав что человек, решивший «подгадить» слежку отправлять не будет. – Если понадоблюсь или информацией разживётесь – звоните, я буду на связи. И ещё – если вас не затруднит, пришлите мне экземпляр своей книги, когда она издастся. — Конечно-конечно, – заулыбался он, явно польщённый моим интересом к своему творчеству, – с превеликим удовольствием. Спускаясь вниз, я опасалась встретится со своими провожатыми – кто знает, что придёт им в голову на этот раз, но не обнаружив их в пределах видимости, испугалась ещё больше. Куда они подевались – не ясно, не иначе как премерзкий приказ получили. Пока они были на глазах, жилось мне спокойнее. По дороге к своей машине, вся сжалась, словно в ожидании удара, но ничего не произошло. Никто не прятался на заднем сидении, не подложил бомбу под капот и в лобовое стекло тоже никто не выстрелил. Убеждая себя в том, что большую часть своих страхов я сама себе напридумывала, подсмотрев в криминальных фильмах, я поехала к родителям, затылком чувствуя чей-то взгляд. «Ты выдумываешь, ты выдумываешь», – вслух повторяла я себе, но это не помогало. Взгляд был, мне не мерещилось, интуиция меня редко подводила. Я даже покружила по городу, рассчитывая засечь слежку, но на этот раз ничего не получилось – Матой Хари я не была, и ни одна из проезжающих мимо машин не показалась мне подозрительной. Казалось, все мирно следовали по своим делам и никому не было до меня никакого дела. Глава 9 Тяжко вздохнув, я затормозила у родительского дома, испытывая огромное желание скорее отсюда уехать. Место жительства мама с папой не поменяли, поэтому дом детства вместе с двором и прилегающими территориями навевали неприятные воспоминания. Волевым усилием заставила себя выйти из машины, кивнуть с улыбкой сидевшим на лавочке и разом умолкнувшим старушкам. Соседки вообще могли бы стать темой для научных дискуссий: для меня лично оставалось загадкой, как они умудрялись сидеть на своём посту день и ночь, и в снегопад и в буран. Может, их нарочно к лавочке прикрепили?! При этом, словно в старой песенке, «известно хорошо» бабушкам-старушкам было абсолютно все, даже то, что некоторые сами о себе не знали. Я, например, по их общему мнению, вела разгульный образ жизни «где-то в столицах». Мифы и легенды я предпочитала не развенчивать – себе дороже, в отличие от мамы, которая как могла, защищала дочь. |