Книга Письмо Далай-ламы, страница 57 – Екатерина Чудинова

— Это от моей невесты.

— Ах да, вы же приехали к невесте. Значит, не врали. Вам удалось встретиться?

Като покачал головой.

— Она не должна знать, – наконец выдавил он почти шепотом. – Если узнает… разочаруется.

Аглая внимательно посмотрела на него, ее голос стал тише, но в нем слышалась твердость:

— Вы уверены? Любовь не так легко разрушается, даже под тяжестью правды. Может быть, она поймет больше, чем вы думаете.

— Я не могу ее подвести. Она не заслуживает этого.

* * *

Матвей решил уединиться, чтобы сосредоточиться, шум и разговоры вокруг сбивали его с мысли. Чувствуя нарастающее беспокойство, он подумал, что лучше всего вернуться в управление – там, в тишине, он сможет еще раз внимательно изучить материалы дела. Но когда он вошел в управление, сразу увидел поднимающегося из подвала Шеккера. Заметив Карелина, тот резко остановился, чуть не промахнувшись мимо последней ступеньки.

— А, Матвей Сергеевич! – воскликнул он, натянуто улыбаясь. – Какими судьбами?

Матвей остановился и спросил:

— Что-то случилось с Като?

Шеккер на мгновение застыл, затем резко оживился и затараторил:

— С Като? Да нет, ничего серьезного! Все в порядке, совершенно в порядке. Я просто… проверял, ну, это… вентиляцию. Да-да, вентиляцию! Здесь, знаете, воздух тяжелый.

Он засуетился и попытался встать так, чтобы заслонить собой проход в подвал.

— А у вас что-то срочное? Может, на свежий воздух? Там так хорошо, солнышко светит!

Заметив нервозность, Матвей пристально посмотрел на начальника.

— С Като точно все в порядке?

Шеккер кашлянул, сунул руку в карман, собираясь достать часы, но тут же убрал ее.

— Абсолютно. Все под контролем. Вам правда не стоит беспокоиться. А вы сами как? Все в порядке? Может, чаю?

Из подвала донесся звук шагов, и на лестнице появилась Аглая Тимофеевна. Увидев ее, Карелин напрягся.

— Аглая Тимофеевна? – В его голосе прозвучало удивление. – Что вы делали внизу?

Шеккер попытался вставить слово, но Матвей жестом остановил его.

— Владимир Павлович, вы позволили ей войти в камеру?

Шеккер выпрямился, словно натянутая струна, и поднял руку, как бы требуя тишины.

— Матвей Сергеевич, – произнес он начальственным тоном, в котором все еще проскальзывали нотки смущения. – Напоминаю, кто здесь командует.

Он сделал шаг вперед, складывая руки за спиной, и взглянул на Матвея сверху вниз.

— Аглая Тимофеевна находилась там по моему распоряжению. Считаю, что в данной ситуации это было необходимо.

Матвей сжал губы, но не ответил. Шеккер, видимо решив, что одержал верх, продолжил, напуская на себя еще больше важности:

— И вам, офицер, не мешало бы помнить, что вопросы допуска и допросов решаю я, а не вы.

— А кроме того, я здесь по своему желанию, Матвей Сергеевич, – произнесла Аглая, пожав плечами. – Я имею право знать, что происходит.

— Владимир Павлович, все же эта девушка – не ваш подчиненный, чтобы вводить ее в курс наших дел, – ответил Матвей, обращаясь к Шеккеру, будто Аглаи там не было. – Като – подозреваемый, и ее не должно быть здесь.

Шеккер развел руками, пытаясь смягчить напряженную ситуацию:

— Матвей Сергеевич, я ведь лишь хотел как лучше, – произнес он, глядя на Аглаю. – Като молчит, и, признаться, никто не может его разговорить. А вдруг Аглая Тимофеевна сумела бы?