Книга Письмо Далай-ламы, страница 55 – Екатерина Чудинова

— Не могу сказать, – сказал Солье задумчиво. – Я видел подобные в Японии. Это буддистские медальоны, используемые в качестве амулетов. Обычно их носят, чтобы защититься от злых духов или привлечь удачу.

— Буддистские медальоны? Это может быть связано с Като?

— Возможно, – ответил Солье, продолжая осматривать медальон. – В Японии их часто изготавливают из дерева или металла и украшают символами, связанными с буддизмом.

Матвей, забрав медальон, начал размышлять над словами Солье.

— Надо выяснить, что Като искал у Бушмакова, – пробурчал он себе под нос.

Солье покачал головой и сказал:

— Матвей Сергеевич, прошу извинить, вы, вероятно, разговаривали сами с собой, но все же достаточно громко, чтобы я услышал. Не стоит пытаться. Японцы известны своим молчанием и сдержанностью. Вы вряд ли добьетесь от Като откровенности.

— Вы имеете в виду, что он никогда не скажет нам правды?

— Именно, – ответил Солье. – Японцы умеют держать свои мысли при себе, как никто другой. Они предпочитают молчать, не раскрывать свои намерения. Это часть их культуры. Даже в сложных ситуациях они не выдают своих чувств. Да что далеко ходить, вспомните, французская пресса, освещая русско-японскую войну, восхищалась японцами. Везде писали о методах ведения войны Японией, ее организации и необычном для Европы подходе к разведке. Японских шпионов серьезно готовят именно к психологическим нагрузкам. А самураи? Вы ведь понимаете, что любой японец – это, по сути, самурай, даже если он не носит доспехов, – произнес Солье с задумчивой улыбкой. – У этих людей железная выдержка, и наши солдаты поражались их стойкости на пути к смерти.

— Значит, придется действовать иначе, – заметил Карелин, потирая подбородок.

* * *

Аглая ощущала, как в груди стучит сердце. Ей непременно нужно было понять, что побудило Като совершить нападение на караван и тем более обыскать автомобиль гонщиков. Вся эта ситуация казалась ей неестественной и очень увлекательной.

«Ну что же, если никто не хочет это выяснять, придется мне самой», – мысленно повторяла Аглая, сжимая в руках маленькую сумочку и стараясь сохранять спокойный вид. Да, в затее с бензином она не справилась самостоятельно. Но если у нее получится сейчас, вот бы посмотреть на этого Карелина.

В управлении царила деловитая тишина. Когда Аглая вошла, то сразу увидела Шеккера, который только что закончил говорить с одним из подчиненных. Заметив Аглаю, он коротко кивнул, удивленно вскинув бровь.

— Чем обязан, Аглая Тимофеевна? – его голос звучал насмешливо, но не грубо.

Аглая сдержанно кивнула, глядя на него прямо.

— Вы понимаете, я не могу оставить все так, как есть, господин Шеккер, – произнесла она, сжимая край сумочки. – Мне хотелось бы знать, что именно нашел или… что искал Като у гонщиков. Если бы он действительно был опасен, я бы сразу это поняла. Он не похож на преступника.

— Но ведь факты говорят об обратном. – Шеккер пожал плечами, намекая на то, что дело решено. – Однако если хотите, можем обсудить некоторые… детали. – Сказано было вежливо, но все же Аглая почувствовала: он не относился к ее словам всерьез.

Не в силах сдержать волнение, она подошла к столу с ворохом бумаг, печатями и массивной чернильницей. Попыталась ту приподнять.

— Владимир Павлович, мне кажется, что мы ошибаемся насчет него. Разрешите мне поговорить с Като! Я переживаю.