Книга Письмо Далай-ламы, страница 124 – Екатерина Чудинова

— Простите за вопрос, но она в безопасности? – тихо спросил он.

Жена Моллериуса вздохнула и откинулась на спинку кресла.

— В безопасности, конечно. Но ее душа, похоже, страдает. Может быть, это путешествие оказалось слишком тяжелым для нее.

Моллериус поднялся из-за стола, сделав жест рукой, словно ставя последнюю точку в разговоре.

— Матвей Сергеевич, – начал он, – вы заслужили благодарность не только от меня, но и от всей империи. Я распорядился, чтобы вы лично доставили письмо Его Императорскому Величеству в Петербург. Это слишком важно, чтобы доверить кому-то другому.

— Благодарю вас за доверие, ваше превосходительство.

Моллериус улыбнулся.

— Не доверять вам было бы ошибкой. Кстати, а о чем же говорится в письме?

— Не могу знать, ваше превосходительство. Письмо запечатано. Но, учитывая такую охоту за ним, могу предположить, что это прошение Далай-ламы о присоединении Тибета к Российской империи.

Матвей попрощался с генерал-губернатором и его супругой, поблагодарил их за прием и направился к выходу. Богатый дом с множеством коридоров и зал показался ему бесконечным лабиринтом. Он свернул в один из проходов, но, кажется, снова оказался не там, где нужно. Его шаги замедлились, и он огляделся.

И вдруг, словно из тени, из-за угла появилась Аглая. Ее лицо было бледным, но решительным. Она взяла Матвея за руку и потянула за собой.

— Аглая Тимофеевна? Что вы здесь… – начал он, но она приложила палец к его губам.

— Молчи, Матвей. Просто молчи, – прошептала она.

И прежде чем он успел что-либо сказать, она поднялась на цыпочки и поцеловала его. Это было внезапно, но совсем не похоже на ее обычную дерзость. Ее губы были теплыми.

Когда она отстранилась, ее глаза блестели.

— Спасибо тебе. За все. За то, что спас меня. В очередной раз.

Матвей хотел что-то ответить, но Аглая взяла его за руку и сжала ее, прежде чем быстро отступить.

— Прощай, Матвей. Я не могу остаться здесь. Я сбегу. Не хочу жить под надзором теток.

Она повернулась и сделала шаг назад в тень коридора, но задержалась.

— Может быть, мы еще встретимся.

Прежде чем он успел ее остановить, Аглая исчезла, оставив его одного. И это была уже прежняя Аглая. Непредсказуемая, необузданная. И он не мог ее удержать.

* * *

Петербург встретил Матвея промозглым ветром и серыми, залитыми дождем улицами. Сидя в экипаже, он ловил себя на мысли, что в каждом встречном силуэте ищет ее. Смех девицы, мелькнувшей за углом; стройная барышня, проходящая мимо. Все заставляло его вздрагивать, но каждый раз это была не она.

Попасть на прием к императору оказалось невозможно. Вместо этого Матвей получил направление в Министерство иностранных дел. Там он несколько дней сидел в приемных, выслушивая отговорки. Наконец его вызвали.

В кабинете заместителя министра Перелесского было душно. Сухощавый мужчина с хищным лицом, сидевший за широким столом, холодно оглядел Матвея. Тот аккуратно положил письмо на стол, объяснив, каким образом оно попало к нему.

— Благодарю вас, Матвей Сергеевич, – произнес хозяин кабинета, отодвигая документ в сторону. – Ваш вклад будет отмечен.

Матвей кивнул, собираясь уходить, но вдруг услышал вопрос:

— Карелин… Тот самый? Ваш отец участвовал в Памирских экспедициях, верно?

Матвей замер.

— Да, – ответил он, глядя в глаза чиновнику. – Это был он. И, если вы помните, его обвиняли в предательстве. Несправедливо. Он доказал обратное, хотя и ценой собственной жизни.