Книга Mushroom Wars 2. Наследие Одура, страница 60 – Миранда Витт

Рудо тоже медленно опустил свой меч и отступил на шаг назад, давая понять, что бой окончен, а угрозы для Одура нет. Они оба знали, что выдержали испытание, как достойные воины.

Свет утреннего солнца, пробиваясь сквозь туман, озарил их обоих, знаменуя не только конец поединка, но и начало дружбы между двумя великими воинами…

* * *

Этот манёвр… То, как мальчишка… как его там, Руди?.. держал у его шеи меч… Сам Одур когда-то в точности так же победил одного из своих противников, правда, имя его он уже давным-давно забыл. Простейший приём, рассчитанный на совсем юнцов, неповоротливых и невнимательных. Опытный воин знает, что беречь нужно живот и шею, но почему же Одур не заметил, пропустил манёвр соперника? Словно что-то замедлило его реакцию, затуманило его разум, сдержало его движение.

Что-то, что слишком хорошо знало Одура. Да-да, именно так. Этот мальчишка слишком хорошо знал тактику и технику Одура. Он понимал, что против силы великого воина может противопоставить лишь свою трусливую ловкость. Умение ускользать, прятаться, отбегать… но неужели этот мальчишка сам догадался? Или что-то… вело его руку?

И когда Одур понял, что именно вело руку этого юнца, в его глазах и вспыхнула ярость.

Амулет! У мальчишки был при себе тот самый амулет Одура!

Вот почему Одур ещё не прихлопнул этого назойливого юнца, как букашку! Вот почему тот находит в себе силы и наглость противостоять ему!

— Вот почему! – проревел Одур и бросился в бой.

Его меч мелькал, как луч света в трепещущих на ветру листьях, он кромсал воздух, траву, землю. Несколько раз его лезвие скользило по доспехам мальчишки, да, он всё ещё не мог нанести точный и сильный удар, который завершил бы всю битву, но и противник теперь был вынужден приплясывать как можно дальше от него: его короткое лезвие не могло даже пощекотать Одура. При всех своих силах амулет не мог помочь бездарному юнцу!

* * *

Это открытие вызвало в Одуре смешанные чувства. С одной стороны, он ощущал предательство со стороны мальчишки, который использовал против него его же собственные силы. С другой стороны, он испытал облегчение: битва была изначально неравной, он пока не победил не из-за старости или слабости, а из-за мистических возможностей, заключённых в амулете.

Он старался сосредоточиться на бое, но мысль о том, что мальчишка мог обладать частью его души и силы, нервировала Одура. В его глазах юнец теперь представлялся не просто противником, но и подобием его самого – более молодого, более ловкого и полного энергии. Он злился на несправедливость ситуации и чувствовал, что его собственная мощь обернулась против него.

Мысль о том, что мальчишка умышленно использовал амулет в этой схватке, мучила Одура. Он теперь совершенно ясно видел свою молодость и силу в каждом его жесте, его удары были такими же быстрыми и меткими, как когда-то у самого Одура. В каждом движении юнца, будь то уход от удара или стремительная атака, Одур чуял повторение себя самого.

Неуверенность и гнев начали подтачивать его концентрацию. Одур видел перед собой зеркальное отражение своих лучших лет, и каждый уверенный шаг противника напоминал Одуру о времени, когда он сам был непобедим.

«Твоей непобедимости больше нет, сейчас ты – это просто ты. А он – твоё подобие. Он – это ты в свои лучшие годы. Его ты не победишь. Ты не победишь, ты не победишь, ты не победишь…» – вот что стучало в ушах Одура, повторялось в его голове всё снова и снова.