Книга Mushroom Wars 2. Наследие Одура, страница 58 – Миранда Витт

Рудо замедлился, его движения потеряли уверенность, а дыхание становилось тяжёлым и прерывистым.

Прохладные, почти жидкие пальцы духа коснулись его спины, и это прикосновение было холоднее любого ветра, который когда-либо обдувал Рудо. Его спина мгновенно онемела.

— Мы заберём твою душу в своё царство, Рудо, – зловеще прозвучал голос одного из духов. Его слова пронзили сознание, словно острые иглы. – Ты станешь одним из нас, витающим меж ветров.

Но вместо того чтобы отступить, Рудо взвыл от ярости и боли. Каждый удар его меча встречался с морозной пустотой в теле духа. Каждый вдох был полон мокрого воздуха, который обжигал внутренности.

Один дух резко метнулся вперёд и сильной струёй холода оттолкнул Рудо. Тот рухнул, ударившись спиной о землю. Меч вылетел из его руки и упал неподалёку. Сидя на земле, Рудо чувствовал, что его силы на исходе, а тело покрывается тонким слоем инея.

Он смотрел на свой меч, лежащий в нескольких шагах от него, и понимал, что каждая следующая минута будет ещё труднее. Однако сдаваться было слишком поздно. Ползком, собирая остатки сил, Рудо двинулся к мечу. Он знал, что должен встать и продолжить борьбу.

* * *

Амулеты Клоца вспыхнули, издавая оглушительную трель. Светящиеся нити паутины побежали по стенам пещеры, в которой находились Гримы. Чёрные тени затрепетали в этой паутине.

— Нет, нет, нет! – кричали духи, затягиваемые обратно в свой мир.

Коса Пахома треснула и развалилась на части. Тесак Анкха покрылся изморозью. Та же изморозь пробежала по телам Гримов.

— Смотрите, – прошептал Клоц, поднимая руки к лицу.

Они бледнели, истончались, словно троица Гримов сама превращалась в духов. Словно их заживо затягивало в царство мёртвых.

— Нет! – прорычали духи.

— Да, – прогудел внезапно появившийся в пещере Мооро. – ДА!

И швырнул свой котелок вперёд.

Тот с грохотом ударился о стену, сотряс светящуюся паутину и покатился по полу. А духи посыпались в него, как сухие мухи.

— Да, – повторил Мооро, беря котелок под мышку и уходя прочь.

Пахом, Анкх и Клоц молча смотрели ему вслед.

— А почему мы с ним так мало общаемся? – спросил Пахом.

* * *

Свет прорезал тьму, разрывая духов сияющим клинком. И тёмный туман вмиг рассеялся, как пепел на ветру, давая Рудо передышку. Тот крепко сжимал меч, готовый к следующей волне атак.

Но духов не было. Они исчезли. Лишь дрожали в воздухе обрывки их слов.

На Рудо смотрел Одур. В его глазах пылала ярость. Он не собирался ни с кем договариваться.

Одур и Рудо стояли друг против друга на поляне под бледным лунным светом. Лезвия их мечей тускло мерцали, доспехи покрылись росой, деревянные щиты набрякли и будто бы издавали лёгкое гудение.

Казалось, что весь мир вокруг них замер, затаил дыхание – лишь бы случайно не подать знак к началу битвы. Истерзанная магией, сожжённая трава прижалась к земле, переломанные и перекрученные деревья сгорбились, даже воздух застыл, ещё не успев согреться после неистовства духов мёртвых Гримов.

А потом одна из веток сломалась, как показалось, с оглушительным треском, и упала на землю.

И битва началась.

Одур взревел и сделал выпад, нанеся мечом мощный удар сверху вниз. Время будто замедлилось, когда огромное лезвие со свистом рассекло воздух. Рудо отскочил назад, выставив щит. Кончик меча Одура чиркнул по нему, пропахав огромную трещину.