Книга Империя праха, страница 194 – Филип К. Квантрелл

Эшер не мог сердиться, когда она говорила так ласково.

— Ты меня совсем стариком считаешь, принцесса? – Он улыбнулся уголком рта. Похоже, они, даже издерганные, достигли хоть какого-то перемирия.

— Ну что, идем? – спросила Фэйлен, проверив свой клинок и сунув его обратно в ножны.

Эшер знал, что этого не избежать, раз уж добрались, и пошел вдоль ущелья, отыскивая лестницу.

— Давайте за мной, – сказал он, отыскав нужный выступ, и сверзился вниз. А когда-то спрыгивал легко, да потом еще и бежал по ступенькам.

Когда-то лестница была естественным утолщением, но за века ее камни истерлись, превратившись в удобные ступени. Тут и там в них зияли дыры, но по большей части это был удобный пологий спуск на дно ущелья.

— Я думал, будет что-то величественное, – заметил Натаниэль, шедший последним.

— Величественные штуки бросаются в глаза, – ответил Эшер, пытаясь засунуть подальше воспоминания, пробужденные этими ступенями. Сколько раз он спускался по ним после выполненного задания? Он знал ответ. Знал, в скольких смертях виновен.

Внизу, у входа в Полночь, было куда холоднее – все как он помнил. Дверь представляла собой треугольный пролом в скале – достаточно широкий для двоих. Из темноты внутри дуло теплом. Сорок лет назад, когда Наста привел его сюда, это место казалось куда более зловещим. Маленький Эшер считал, что входит в пасть демона.

Фэйлен и Рейна прошептали что-то в ладони, и маленькие шарики света взлетели над ними, освещая проход. Внутри, через несколько футов, шершавый камень переходил в гладкие, явно обработанные людьми стены, но ни знаков, ни надписей, указывающих на то, что это логово убийц, не было. Эшер вдохнул знакомый воздух и вновь почувствовал, как пробуждается память. Воспоминания о жизни среди скитальцев почти истерлись, но Полночь осталась на его душе как шрам.

— Уберите от меня свет. – Он сделал несколько шагов внутрь и затерялся в тенях. Эликсир ночного зрения побежал по венам быстрее, каждый угол древней цитадели проявился. Три сердца бились за его спиной, он чувствовал на языке соленый пот своих товарищей. От всех несло кровью, и запах крови собственной был тошнотворно знакомым. Не обращая внимания на боль и усталость, Эшер сосредоточился, полностью погружаясь в происходящее здесь и сейчас.

— И насколько это подземелье большое? – спросил Натаниэль, доставая свой покореженный меч.

Эшер хотел цыкнуть на них, чтобы вели себя тихо, но, по правде сказать, смысла в этом не было. Каждый аракеш учуял бы кровь и услышал шаги по камням или биение сердец. Незваные гости были тут все равно что мухи в паутине.

— Оно построено как лабиринт. – Сколько раз сам Эшер терялся тут!

— А где все? – спросила Рейна.

Эшер остановился на перекрестке, ожидая, что натренированное за долгие годы чутье укажет путь. После четырнадцати лет в изгнании многие коридоры казались ему незнакомыми, но нос улавливал вонь гниющей плоти и застарелой крови, в ушах звенели капли воды, падающие куда-то в глубину…

Яма…

— Туда. – Он решительно свернул в нужный коридор.

— Эшер, где все остальные? – снова спросила Рейна.

Он склонил голову к плечу, до предела напрягая слух и остальные чувства, и не смог отыскать ни следа людей. Исчез даже запах кухонь.

— Алидир их увел. – Эшер покачал головой. – Аракеши теперь всего лишь солдаты на его войне.