Книга Империя праха, страница 159 – Филип К. Квантрелл

— Я говорил не о них. – Адриэль посмотрел вдаль поверх его плеча.

Гидеон оглянулся и увидел Иларго, летящего к ним со всей могучей грацией дракона.

— Иларго теперь связан с тобой. Вы даже создали прибежище. Ты не можешь бросить его теперь, как не можешь бросить свою ногу или руку.

Я чувствую бурю в твоей душе.

Гидеон обернулся на голос и увидел, как Иларго скользит мимо скалы над озером. От одного вида его полета становилось спокойнее.

Что за «буря в душе»? Нормальные люди так не говорят.

Но я не люди.

С этим не поспоришь.

Ты должен тренироваться, Гидеон.

Говоришь как Адриэль…

Адриэль прав.

Гидеон почувствовал, как внутри загорается надежда. Только это была не его надежда. Он продолжал наблюдать за полетом дракона и неожиданно понял, что Иларго многое вложил в их узы, хотя Гидеон до сих пор не мог соответствовать.

— Ты сам сказал, Адриэль: драгорны больше не нужны. Так зачем мы это делаем? Если для того, чтобы помочь Верде, тогда возьмем драконов и летим, уничтожим темнорожденных, помирим наши народы, прежде чем начнется война! А когда установится мир, сможешь открыть гору Гарганафан и забрать яйца. Драконы смогут мирно жить по ту сторону Красных гор…

Адриэль устремил взгляд на горизонт.

— Драгорны несут бремя большее, чем сохранение мира.

— Что может быть важнее, чем прекратить ужасную войну, которая поглотит все народы? Что может быть важнее, чем уничтожить темнорожденных? Адриэль, они чистейшее зло!

Эльф обернулся к нему.

— Ты не видал настоящего зла. Мне сложно это объяснить… но, оставаясь в Драконьем пределе, мы не пускаем зло править Вердой.

Гидеон совсем перестал его понимать.

— Что ты от меня скрываешь? Какая у драгорнов миссия на самом деле?

Но Адриэль лишь окинул Предел нечитаемым взглядом.

— Я должен поговорить с Райнаэль, – бросил он и без предупреждения шагнул с края скалы. Галандавакс подхватил его у самой земли.

— Ненавижу, когда он так делает.

Мы тоже так можем. Я тебя поймаю.

Гидеон глянул вниз. Страх падения так и не покинул его до конца.

— Нет уж, слезу по старинке.

Он взял свой посох, встал у самого края и ударил по камню. Кусок, на котором он стоял, откололся и понес его вниз (куда Гидеон очень старался не смотреть), к озеру. Иларго так и продолжал парить в вышине, отбрасывая тень на прибрежную гальку.

О чем Адриэль мне не рассказывает, Иларго?

Гидеон почувствовал, как тревога дракона пробрала тело. Чувство это было таким сильным, что он пожалел о своем вопросе, поняв, что спросил о чем-то запретном.

Наши узы сильны, Гидеон. Сильнее, чем я ожидал. Ни эльф, ни дракон никогда не создавали прибежище раньше чем за десять лет. Адриэлю и Галандаваксу понадобились все четырнадцать. И воспоминания, которые ты видел глазами моей матери… они пришли слишком рано.

Иларго грациозно приземлился перед ним, раскинув огромные крылья. Его зеленые чешуйки посверкивали золотом, как у матери, голубые глаза вперились в Гидеона.

Ты не ответил на мой вопрос. Я думал, у нас больше нет секретов.

Гидеон коснулся виска, показывая, как крепки их узы.

Иларго выгнул шею, выпятил грудь – так драконы выражали задумчивость. Затем он быстро взглянул на небо, ища сородичей, и быстро опустил голову, оказавшись с Гидеоном нос к носу. Гидеон в этот раз не дрогнул.