Книга Луна в тумане, страница 17 – Генри Лайон Олди

— Мне, господин. Лично мне!

Ага, на сей раз преступники сменили тактику. Решили, что смогут добиться желаемого от главы дома? Что ж, их расчет оказался верен. Неужели Сугу так же легко запугать, как изнеженного пьяницу или молодую женщину? Выходит, что так.

Моему натиску он тоже недолго сопротивлялся.

— Излагай подробности. Все, что знаешь!

* * *

Уже стемнело, когда Суга собрался идти домой.

Квартальные ворота должны были вот-вот запереть на ночь. Он едва успел: стражники закрыли ворота за его спиной, едва Суга успел их миновать, и грюкнули засовом. Теперь можно было не спешить — Суга был в своем квартале. Дорогу он решил срезать переулками. На фонарях здесь экономили, но это не имело значения.

Путь знакомый, квартал приличный.

Луна то пряталась, то выглядывала из-за облаков. Вокруг гуляли тени — словно призраки вели смутный танец. Один раз Суге послышалось странное шлепанье, но когда он обернулся, то никого не увидел.

Снова шлепанье.

Не шарканье соломенных дзори, не стук деревянных гэта, а равномерное — отчего-то подумалось, неотвратимое — шлёп-шлёп-шлёп. Так могла бы прыжками приближаться огромная лягушка или водяной-каппа.

В городе нет лягушек. Особенно таких больших! А каппы не живут вдалеке от водоемов.

Суга ускорил шаг. Прыжки не отставали. Суга побежал.

В скором времени его догнали. В последний момент он успел обернуться.

— Ты кто? Чего тебе надо?!

Одним прыжком незнакомец оказался рядом и вцепился в плечи Суги крепкими пальцами. Суга дернулся, попытался вырваться — и ощутил, что силы стремительно покидают его. Казалось, пальцы жуткого существа превратились в древесные корни, проникая в плоть и высасывая из жертвы все жизненные соки.

В голове помутилось, ноги подкосились.

— Стой! — словно издалека, услышал он чей-то голос. — Достаточно.

Суга обнаружил, что сидит на земле, а над ним, отступив на шаг, возвышается фигура в длинном халате с квадратной нашивкой на груди. Лунного света едва хватало, чтоб разглядеть изображение на нашивке.

Лошадь? Единорог?

Из-под шапки с длинными «ушами», свисавшими до плеч, на Сугу с холодным безразличием уставилось восковое лицо. Лицо мертвеца!

— Жить хочешь?

Это спросил не мертвец. Это спросил некто, стоявший шагах в семи у забора. Толком рассмотреть человека не удавалось, но голова его была обмотана тряпками.

Безликий?!

— Жить хочешь? — повторил безликий.

— Да!

— Завтра ты изменишь цены на рис и примешь казенный стандарт мешка.

— Но…

— Молчи! Если не сделаешь этого или станешь болтать о нашей встрече, мы придем за тобой. Это понятно?

— Д-да!

— Вот и славно. Теперь о ценах…

— …у этого, который прыгал, была печать на лбу. Бумажная.

— Что-то еще? Вспоминай!

— Больше ничего. Было темно.

— Попрыгунчик ничего не говорил?

— Нет, молчал. Ни слова не произнес.

— Ты снизил закупочные цены на восемь процентов — против двенадцати у торговых домов Ито и Исиба. Отпускные цены ты поднял на семнадцать процентов — против двадцати пяти у Ито и Исиба. А казенный стандарт мешка принял только для сделок с правительственными службами. Для частных торговцев ты оставил прежний стандарт. У тебя ведь требовали не этого? Условия преступников были хуже?

Именно эти нюансы, обнаруженные в выписке, полученной от Окады, вынудили меня ворваться в контору и надавить на Сугу.