Книга Потерянная святая, страница 83 – Рейчел Кроу

— Ты пялишься, – пробормотала она.

Уголок его рта дрогнул в улыбке, и он перевел взгляд на свисающую ветку дерева.

У Аны помутился рассудок, когда она увидела зажившую рану и выпуклый красный шрам. Ни крови, ни гноя, ни признаков заражения. Кожа вокруг шрама была еще немного припухшей, но это ничто по сравнению с зияющей раной, которую она видела вчера.

— Леон, – выдохнула она, снова задрожав. – Ты это видел?

Он наклонился, чтобы посмотреть и неловко заглянул себе под руку, и его брови поползли вверх от неверия. Он осторожно потрогал нежную кожу кончиками пальцев.

— Не может быть, – Он быстро заморгал, снова опустил и поднял руку. – Боль еще чувствуется, но не так, как вчера. Пресвятая Дева Мария…

— Это так… странно.

Леон снова посмотрел на нее с удивлением.

— Я чувствовал твою руку на своей голове… на своей груди. Я слышал твой голос. Ты сказала мне, чтобы я поправлялся.

Она отпустила его рубаху, давая ей упасть, и потянула за подол. О боже. Неужели он почувствовал тот поцелуй?

— Я была в панике. Я боялась, что тебе… не станет лучше.

— Я слышал тебя.

Он взял ее за плечи, мягко, но настойчиво.

Она машинально прижала ладони к его груди и беззвучно рассмеялась.

— Я думала, ты в стране грез.

— В стране грез?

— У нас так говорят.

— Ана, – прошептал он, и такая редкая для него улыбка преобразила его красивое лицо, сделав его ослепительным.

Должно быть, растеряв остатки здравомыслия, она качнулась к нему, сократив расстояние до нескольких дюймов. Очевидно, ее тело не волновало, что прошло всего четыре дня. Его не заботило, что реально, а что правильно. Может, она и впрямь плохой человек. Может, она сможет это принять. Она была чудовищем, потому что было кое-что, чего она не могла отрицать – ее тянуло к Леону как к магниту, и все те мертвые рецепторы, что отказывались отзываться на бедного Уилла, теперь вспыхивали на него.

Его взгляд опустился к ее губам, а руки скользнули вверх по плечам, чтобы обхватить ее затылок. Большие пальцы касались ее щек.

Нежность его прикосновения, предвкушение, сквозившее в нем, заглушили ее горе и стыд, и она провела пальцами по его груди, над сердцем, давая ему понять, что хочет того, что между ними происходило.

Но затем Леон моргнул и слегка отстранился.

— Это чудо. Ана, ты совершила чудо.

Ее словно окатили ледяной водой. Ана выпуталась из его рук.

— Не говори чепухи.

Леон сглотнул и снова моргнул, словно на него тоже вылили ведро воды, отступив от нее на шаг, будто осознав, что был слишком близок к тому, чтобы переступить черту.

— Что же еще это может быть?

Она пожала плечами.

— Это необычно, но вряд ли можно назвать чудом.

— Ты возложила на меня руки и повелела мне исцелиться именем Господа Бога.

— Именем? – Ана фыркнула. – Я… я сказала «ради всего святого». Я почти уверена, что это скорее сдержанное ругательство, а не… не воззвание к высшим силам.

— Я помню твои слова.

Почему у нее учащенно бился пульс? Та ночь, когда Леон боролся с лихорадкой, была странной, сбивающей с толку. Она ударилась головой об оконную раму и потеряла связь с реальностью. Паника исказила ее восприятие. Зрение обманывало ее, превращая тени в монстров в свете огня. Тот странный ветер… она содрогнулась при воспоминании и раздраженно развела руками.