Книга Потерянная святая, страница 54 – Рейчел Кроу

В путешествиях во времени есть свои законы, не так ли? В фильмах об этом часто упоминают, например о том, что нельзя рассказывать людям о будущем. Услышав, что Леон упомянул 1303 год, у нее внутри все сжалось от ужаса. Через несколько лет Европу охватит эпидемия чумы, и миллионы людей погибнут.

Скажи она об этом, и точно бы закончила свои дни на костре.

Конь мирно жевал жесткую траву у корней дерева, внимательно наблюдая за Аной своими черными глазами, пока та пересекала лужайку.

— Эй, здоровяк, – прошептала она, гладя его массивную челюсть. – Только посмотри, что ты помог нам найти! Ты отлично справился! Какой красивый, умный мальчик!

Он поднял морду, чтобы фыркнуть теплым дыханием ей в плечо, и его губы коснулись ее кожи, заставив Ану улыбнуться.

— Ну, разве ты не прелесть?

Не сразу Ана поняла, как отстегнуть седельные сумки, спальный мешок и нагрудник рыцаря. Когда она развернула сверток, оттуда выпал полный бурдюк. Девушка поспешила обратно в хижину, держа его в руках.

— Посмотри, что я нашла! – воскликнула она, выдернув пробку и пробуя содержимое на вкус. Вода была чистой и прохладной, но не ледяной. – Эта вода будет лучше для тебя, чем прямо из ручья. Она не заморозит тебя.

Леон, завороженный зрелищем, провел пальцем по экрану, а затем, дважды моргнув, уронил телефон. Тот соскользнул на пол. Она опустила взгляд и увидела свою фотографию в бикини. Ее длинные каштановые волосы свободно ниспадали на спину. На снимке она стояла у перил пляжного домика родителей Гвен в Португалии, полуобернувшись и глядя назад на Гвен с надутыми губками и притворно-соблазнительным взглядом.

На фотографии была видна часть груди и ягодицы – все как полагается. В тот момент это показалось ей забавным. Гвен подбадривала ее, говоря: «Покрути этой попкой, девочка». Внезапно ее охватило смущение, она быстро схватила телефон и сунула его в задний карман.

Это была шутка.

Он сжал губы, стараясь не встречаться с ней взглядом.

Как бы она объяснила средневековому рыцарю, почему для молодой женщины считается приемлемым так одеваться, так себя вести и позволять фотографировать, не затрагивая последние семьсот лет патриархального угнетения, освобождения женщин, социальных изменений, сексуальной свободы, бодипозитива, фотографии и, ну, скажем так, шуток?

Если раньше он сомневался, не ведьма ли она, то теперь, вероятно, думал, что она распутница. И Ана сомневалась, что Леон способен вынести долгую лекцию о том, как навешиваются подобные ярлыки, или о политике в сфере сексуального бизнеса.

— Все не так, как ты думаешь, – пробормотала она, сунув бурдюк ему в руки и приподнимая его голову, чтобы он мог пить. – Это была просто шутка, и ты не понимаешь контекста, и, честно говоря, мне не нужно объяснять, потому что: во-первых, мне нечего стыдиться; во-вторых, это мое тело; в-третьих, тебя не касается, как я им распоряжаюсь; и в-четвертых, ты не имеешь права меня судить, особенно когда я надрываюсь в попытках спасти тебе жизнь.

— В попытках спасти мне жизнь…

Она отпустила его голову, так что та глухо шлепнулась о матрас.

— Да, – отрезала Ана, втыкая пробку обратно в бурдюк и изо всех сил стараясь не скрестить руки на своем чертовом бикини. – Свою жизнь тоже…

— Ана, – произнес он, его дыхание было хриплым, пока он вытирал подбородок и шею, на которые пролилась вода. В его темных глазах читалось сожаление, когда он устремил взгляд на ее лицо. – Прости меня, пожалуйста. Я благодарен за твою помощь. Я не… не осуждаю тебя. У меня нет на это права. Я просто был удивлен. Кроме того, мне показалось, что я вторгся в твою личную жизнь, и мне стало стыдно. Вот и все.