Книга Потерянная святая, страница 111 – Рейчел Кроу

Ана не сразу поняла смысл, уставившись на оторванную треть карты.

— Это были… ваши земли?

Он коротко кивнул.

— Моей семьи. Мне было два года, когда случилось землетрясение и река повернула. Хейм заявил свои права на землю и скот на западном берегу Намена. Мы потеряли половину владений. Несколько хозяйств смыло ночью, фермеров, их семьи. Тела так и не нашли.

Она прикрыла рот рукой. Экскурсоводы не упоминали о погибших, кроме повелителей чистки, сгинувших в пропасти. Она коснулась темной нижней половины карты.

— А что случилось здесь?

— Эти земли были очень плодородными, но их затопило, и они превратились в болото.

— А что это за метки? – Ана указала на набор круглых фишек с римскими цифрами.

Брандт выдохнул через нос.

— Места, где мы пытались выращивать пшеницу и болотные корнеплоды. Лучше всего на них рос кресс-салат. Но это был долгий и адский труд, поскольку арендаторы потеряли почти все средства к существованию. Освоение новых земель не было… легким. Строительство домов на болотах, прокладка каналов для торговых лодок… – Он вздохнул. – Мой отец сделал все возможное для наших людей. Он даже обращался в Эдин с просьбой о компенсации.

Ана видела, как его лицо становилось все более жестким, а глаза наполнились горечью и болью.

— Они не помогли? – тихо спросила она, отчего-то уязвленная тем, что Эдин не пришел на помощь, словно она несла какую-то ответственность за их бездействие.

— Они считали, что у них есть более насущные дела, например строительство дворца. Тем временем епископ Ангебер по-прежнему требует налоги, словно эти земли не были потеряны.

Новые вопросы застряли у нее в горле, но вырвался самый неуместный.

— Сколько вам лет?

Брандт нахмурился от ее бесцеремонности.

— Двадцать два. А тебе сколько?

— В мае будет девятнадцать, – с чего это она так сказала? Она отвела взгляд. – И вы справлялись с этим в одиночку? А где ваши родные?

— Родные? – казалось, на его глаза опустилась темная пелена, Брандт выпрямился. – Мой отец умер, когда мне было двенадцать, мать – год спустя. Мой старший брат – когда мне было шестнадцать.

А сестра в прошлом году. Она вспомнила маленькую Модвин наверху. Ему, должно быть, одиноко.

— Это ужасно. Мне так жаль.

— Это не твое дело, – отрезал Брандт и зашагал к камину, чтобы поворошить угли железной кочергой.

Уязвленная, Ана осталась стоять к нему спиной. Неужели она думала, что между ними возникла связь? Что они находят общий язык? Он был прав. С чего бы ей беспокоиться? Ее это не касалось. Модвин казалась милой, но он все равно был тем придурком, который повел себя грубо у ручья. До смерти напугал ее на мосту. Взял в плен. С нее было довольно.

Пришло время взять все в свои руки. Когда она ляжет спать, то обязательно подумает о том, как сбежать отсюда. Она не будет сидеть сложа руки. У нее было оружие. Она пустит его в ход, если придется. Завтра. Сейчас же она чувствовала себя слишком уставшей и жаждала забвения.

Не фыркая, не маршируя, без всякого раздражения – она пересекла зал к двустворчатой двери, не удостоив угрюмого лорда еще одним взглядом.

— Ана, – заговорил он, глядя на огонь. – У меня есть фермеры, которые не могут заплатить налоги, и я не стану требовать с них ни цента больше. Однако я столкнулся с тем, что мне уже нечего продавать. – Он указал на почти пустую комнату и голые стены. – Деньги, которые Эдин выплатит в качестве компенсации за твои преступления, покроют долги моих арендаторов и наполнят сундуки Ангебера. Ты останешься здесь до тех пор, пока Эдин не заплатит и не вернет моего коня. После можешь идти, куда пожелаешь.