Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 8 – Лилия Тимолаева

— Человек меняется, когда видит петлю перед лицом.

— Иногда.

— Вы сейчас проверяете меня?

— С того момента, как подъехал.

— И как результат?

— Ты не похожа на женщину, которую я ожидал увидеть.

Ответ был опасным, потому что звучал почти честно.

Чиновник, до сих пор стоявший рядом и мрачневший с каждой секундой, вмешался:

— Милорд Моргард, при всём уважении, обвиняемая остаётся в ведении городской управы до передачи дела в центральную канцелярию. Вы не можете просто забрать её.

— Могу.

— Это нарушение порядка.

— Нет. Нарушение порядка — поддельная печать на письме моего дома. Вы хотите, чтобы я занялся сначала ею или вами?

Чиновник отступил.

Мариса подумала, что Тарен умеет делать угрозы удивительно экономными. Без поднятого голоса, без лишних слов. После таких угроз люди сами додумывали худшее и пугались собственных мыслей.

Лоренс вернулся с двумя папками и связкой ключей.

— Протоколы забраны. Мешок северной доставки числится отправленным в архивный двор, но отметки о выносе нет. Писарь утверждает, что распоряжение было устным.

— Чьё?

Лоренс посмотрел на чиновника.

— Господина Вайса.

Чиновник — Вайс — вспыхнул.

— Ложь! Я не давал такого распоряжения.

— Разберёмся, — сказал Тарен.

Мариса услышала в этом слове приговор, отложенный на потом.

— А со мной что? — спросила она.

— Ты поедешь со мной.

— Куда?

— На северную почтовую станцию.

Она моргнула.

— Сейчас?

— После того как подпишешь обязательство о сотрудничестве.

— Я не ваша служащая.

— Уже нет. Тебя уволили.

— Тогда на каком основании?

— На основании выбора. Первый путь — тюремная камера до выяснения обстоятельств. Второй — работа под моим надзором там, где началась подмена писем. Станция закрыта, штат разбежался, архивы не разобраны, маршруты сорваны. Если ты действительно разбираешься в почтовом порядке, докажешь это там.

Мариса смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается тяжёлое, горячее возмущение. Её только что едва не казнили, а теперь предлагали выбор между клеткой и поездкой к месту, где, возможно, уже убили прежнюю владелицу этого тела. Но за возмущением шла логика.

Тюрьма была тупиком. Станция — шансом. Там оставались письма, архивы, люди, следы. Там можно было понять, кто такая Мариса Роух, почему её подставили и как Ирине Ланской выжить в мире, где чёрные конверты решают судьбы.

— А если я откажусь?

— Тогда я перестану спорить с городской управой о праве держать тебя под замком.

— Чудесный выбор.

— Рабочий.

Она горько усмехнулась.

— Вы всегда так предлагаете помощь?

— Я не предлагал помощь.

— Разумеется. Вы предложили надзор.

— И жизнь.

Это было сказано без нажима, но Мариса замолчала. Он был прав, и от этого хотелось спорить ещё сильнее.

Лоренс положил перед ней лист. На нём ровными строками уже были выведены обязательство о сотрудничестве, временная передача дела дознавателю дома Моргардов и запрет покидать назначенное место службы без разрешения. Внизу оставалось пустое место для подписи.

Мариса посмотрела на свою правую руку. Чужие пальцы дрожали. Не от слабости — от того, что подпись могла выдать её быстрее любого допроса. Она не знала, как подписывалась настоящая Мариса Роух.

— Перо, — сказал Лоренс.

Ей протянули тонкое перо с тёмным кончиком. Чернильница стояла рядом, круглая, с латунной крышкой.