Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 77 – Лилия Тимолаева

— Тогда я иду первым.

— Нет. Вы с огнём за мной. Если точки на пути проявятся, я должна их видеть.

Он хотел возразить, но в глубине архива что-то скрипнуло. На этот раз звук был не бумажный. Деревянный. Словно кто-то сдвинул тяжёлую полку или наступил на настил, который не должен был скрипеть без человека.

Беата резко подняла лампу.

Свет дрогнул.

Мариса увидела на дальнем ряду мешков крошечные серебряные точки. Они проявились сами, без огня Тарена, и выстроились не стрелкой.

Кругом.

— Это новая отметка? — спросила она.

Беата прошептала:

— Нет.

Лампа в её руке погасла.

Не от ветра. Не от нехватки масла. Пламя просто втянулось внутрь фитиля, словно его кто-то зажал невидимыми пальцами.

В тот же миг за спиной ударила дверь нижнего архива.

Тяжёлый замок провернулся снаружи.

Звук был короткий, окончательный, с сухим металлическим щелчком, после которого нижний архив перестал быть комнатой с дверью и превратился в каменный ящик. В темноте этот щелчок прозвучал громче любого крика. Он ударил по полкам, прошёл по мешкам, забрался под кожу, и Мариса вдруг с болезненной ясностью поняла: тот, кто стоял по ту сторону двери, не собирался спорить, угрожать или торговаться.

Он просто закрыл их внутри.

На миг никто не произнёс ни слова. Даже старые письма, шуршавшие в глубине рядов, притихли, словно прислушивались к тому, как люди будут вести себя в темноте.

Потом где-то за третьим рядом снова скрипнул настил.

Мариса крепче сжала поднос со вторым письмом. Конверт, адресованный Лиаре Моргард, лежал на нём в снятой обёртке, с тёмно-синей печатью и страшной строкой на обороте: «Если это письмо вскрыто, значит, убийца рядом». Эта фраза теперь перестала быть предупреждением из прошлого. Она стала описанием настоящего.

— Лоренс, — сказал Тарен.

— Здесь, милорд.

Голос Лоренса прозвучал справа, рядом с полками. Он держался ровно, но Мариса услышала, как бумага журнала дрогнула у него в руках.

— Беата?

— Стою, — отозвалась почтмейстерша. — И очень хочу знать, кто из моих служащих решил умереть без жалованья.

Финн снаружи должен был оценить такую угрозу. Но Финна здесь не было.

Мариса повернулась к двери, хотя в темноте видела только густой провал коридора и слабый отсвет серебряной строки на ладони Тарена. Этот отсвет был единственным светом в архиве. Он освещал не помещение, а воздух вокруг его руки: крошечные пылинки, край каменного порога, обрывок шнура у мешка. Всё остальное пряталось во мраке.

— Не открывайте огнём, — сказала Мариса.

Тарен уже поднял руку к двери.

Он остановился.

— Почему?

— Если замок повернули снаружи, значит, нас хотели запереть. Если вы ударите по двери силой, тот, кто это сделал, сможет сказать, что мы сами вскрыли архив с нарушением. Или дверь ответит как особая корреспонденция. Вы сами видели, как здесь всё реагирует на вашу магию.

— У нас нет времени ждать правильного ключа.

— Значит, найдём неправильный выход, но оформим его как аварийный.

Беата коротко, почти сердито усмехнулась в темноте.

— В нижнем архиве нет аварийного выхода.

— Во всех местах, где хранят мешки, должен быть путь для мешков.

— Это не склад.

— Но мешки сюда как-то спускали. Сто шестьдесят два мешка не носили по одному через эту дверь, если рядом была система доставки.