Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 80 – Лилия Тимолаева

Лоренс уже вырывал из черновой книги несколько листов. Не из основного журнала — за это Беата, пожалуй, ударила бы его линейкой даже под падающим архивом, — а из вспомогательного блока. Он быстро вывел: дата, нижний архив, письмо Лиаре Моргард, надпись прежней Марисы, проявление точек, запирание двери, обвал стеллажа, подозрение на заранее повреждённые крепления.

— Подписи? — спросил он.

— Быстро, — сказала Мариса.

В темноте, при серебристом отсвете руки Тарена, они подписались как могли. Её подпись вышла неровной, Беатина — острой, Лоренсова — удивительно аккуратной даже сейчас. Тарен поставил знак адресата и дознавателя. Его росчерк оставил слабый серебряный след, который мгновенно впитался в бумагу.

— Обёртку нельзя отдавать всю, — сказал Лоренс.

— Нужен кусок с точками, — ответила Мариса. — Маленький. От края, где нет сгиба и печати.

Беата достала из поясного футляра тонкий нож для бумаги. Рука у неё не дрожала. Отрезала крошечный угол обёртки со следом двух точек и передала Марисе. Та вложила его между листами, перевязала бечёвкой и добавила сверху яркую красную бирку.

— Финн должен понять, что это важное.

— Финн поймёт, если написать «не потеряй», — сказал Тарен.

— Он тогда обидится и потеряет назло.

— Значит, напишите «служебное задание».

Мариса посмотрела на него.

— Вы учитесь.

— Приходится. У меня временный курьер непредсказуем.

— У временного курьера адресат вредный.

— Достаточно, — сказала Беата. — Вы спорите как люди, у которых не падает архив.

Словно в подтверждение её слов, второй стеллаж в глубине пошёл вниз.

На этот раз падение было ближе. Сначала посыпались мешки, потом хрустнул настил, и целый ряд ударил по соседнему. Воздух взорвался пылью. Лоренс прижал журнал к груди и отступил к колонне. Беата схватила поднос со вторым письмом. Мариса метнулась к ней, чтобы помочь, но пол под ногой вздрогнул.

Тарен оказался между ними и падающим деревом.

Огонь вспыхнул шире, чем прежде. Серебряная дуга отсекла летящие доски, ударила в опорную балку и удержала её несколько мгновений, достаточных, чтобы Мариса и Беата успели отскочить. Но пламя зацепило воздух над старым мешком, и тот ответил резким бумажным шорохом. Письма в нём поднялись сами, как встревоженные птицы за тканевой стенкой.

— Тарен! — крикнула Мариса.

Он погасил огонь.

Балка рухнула там, где они только что стояли.

В темноте стало слышно его дыхание. Глубокое, сдержанное, но тяжёлое. Серебряная строка на ладони теперь не просто светилась — она пульсировала, и вокруг неё проступили новые мелкие знаки. Мариса шагнула к нему, но он поднял левую руку, не подпуская.

— Не сейчас.

— Как раз сейчас.

— Письмо.

Беата держала поднос. Лицо её было белым под слоем пыли.

— Цело.

— Тогда вы, — сказала Мариса.

Тарен посмотрел на неё так, словно хотел приказать отойти, но приказ не нашёл дороги. Он опустил руку на край уцелевшей полки. Пальцы впились в дерево. Мариса увидела, как по его запястью поднимается серебристая вязь, как свежая строка «Первое письмо принято» будто тянет за собой остальные скрытые следы.

— Вы слишком много используете силу, — сказала она.

— Иначе вас бы придавило.

— Я это заметила. Спасибо. Теперь перестаньте делать вид, что это ничего не стоит.

— Мариса.

— Нет. Вы можете быть опасным, сдержанным, страшным для Вайса, Корнелии и половины северных дорог, но здесь, в архиве, вы тоже часть доставки. Если вы сорвётесь, письмо сочтёт это нарушением. Если упадёте, мы не вынесем ни вас, ни доказательства.