Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 30 – Лилия Тимолаева

Мариса не знала почерка прежней владелицы тела.

Но пальцы похолодели ещё до того, как разум сделал вывод.

Письмо было написано её рукой. Рукой Марисы Роух.

Она опустила взгляд на первые строки.

«Если это читаю я — значит, я всё-таки умерла. Если это читает та, кто пришла вместо меня, — слушай внимательно. У тебя мало времени».

Строки поплыли. Мариса моргнула, вцепилась пальцами в край стола и заставила себя читать дальше.

«Не верь почтмейстерше. Она знает, где началось. Не верь дракону. Он знает, чем закончится. Главное письмо спрятано не в конверте».

Воздух в сортировочном зале стал тяжёлым.

Мариса не прочитала вслух, но, видимо, лицо выдало достаточно. Тарен стоял близко, однако не заглядывал через плечо. Беата смотрела на лист так, словно бумага могла сама произнести её имя. Лоренс держал перо над книгой. Финн уже не прятался за дверью — он вошёл в зал и стоял между стеллажами, прижав к груди жестяную кружку, будто она могла защитить.

— Что там? — спросил Тарен.

Мариса сложила лист обратно, но не убрала в конверт.

— Сначала запись.

Лоренс моргнул.

— Какая именно?

— Письмо вскрыто адресатом в присутствии свидетелей. Внутри один лист. Текст не зачитывался вслух до установления личного характера сообщения. Конверт без печати. Повреждений нет.

— Ты сейчас прячешь содержание за процедурой? — спросил Тарен.

— Я сейчас не даю этому письму стать очередным слухом в зале, где все письма и так сошли с ума.

Беата неожиданно сказала:

— Разумно.

Мариса посмотрела на неё. После строк «не верь почтмейстерше» это слово прозвучало неприятно.

Тарен заметил её взгляд.

— Там упомянута Беата.

— Там упомянуты вы оба.

Беата медленно поставила лампу на стол. Пламя качнулось и выровнялось.

— Прочитай.

— Нет.

Старая почтмейстерша сжала губы.

— Девочка, если прежняя Мариса оставила предупреждение, оно касается станции.

— Возможно. Но оно адресовано мне.

— Ты не она.

Эти слова прозвучали без злости. Именно поэтому они ударили глубже. Беата не обвиняла, не угрожала, не пыталась поймать её на лжи. Она просто сказала то, что Мариса сама боялась признать.

Финн смотрел то на одну, то на другую.

— В смысле не она?

Лоренс тихо закрыл дорожную книгу.

Тарен не отвёл взгляда от Марисы.

В комнате стало тесно. Не из-за стеллажей, мешков и людей. Из-за правды, которая вдруг подошла слишком близко. Серый конверт из двора дознания уже назвал её той, кто носит чужое лицо. Письмо после смерти подтвердило: прежняя Мариса знала, что кто-то придёт вместо неё. Или надеялась. Или боялась.

— В смысле, — сказала Мариса, выбирая каждое слово, — что прежняя Мариса, которую вы знали, уже не может объяснить, что здесь произошло. А я могу хотя бы попытаться разобраться.

— Это не ответ, — сказал Тарен.

— Сегодня у меня плохо с ответами. Зато хорошо с вопросами.

— И первый?

Мариса взяла конверт щипцами, положила рядом с листом, потом повернулась к Беате.

— Где хранятся личные дела служащих станции?

Беата нахмурилась.

— В малом архиве.

— Моё дело там?

— Должно быть.

— Должно быть — не ответ для почты.

Уголки губ Лоренса чуть дрогнули, но он сразу уткнулся в записи.

Беата сняла связку ключей с пояса. Металл звякнул, и этот звук прошёл по залу куда увереннее любого заклинания.

— Малый архив закрыт с прошлого месяца.