Книга Добыча лорда Эндрю Грегори, страница 186 – Полина Ром

Мужская мода этого времени казалась мне очень неудобной, потому домашний костюм мужа шили из мягкой шерсти бежевого цвета, и представлял он собой удобную лёгкую куртку на тонком шелковистом подкладе и брюки, напоминающие обычные треники на резинке внизу. Мягкие, не сковывающие движения и восхитительно удобные.

Резинки для рукавов и штанин я связала сама, обыкновенной резинкой, получив плотные и эластичные образцы, которые хорошо обхватывали и запястье, и щиколотку. Для отделки карманов на куртке использовали нежную лайку коричневого цвета, и такая же лайка украшала колени и локти. Отдалённо похожую одежду будут шить себе английские сельские джентльмены несколько веков спустя.

Моё платье было из той же самой бежевой мягкой ткани, но сверху, чтобы слегка польстить деревенским хозяйкам, я надела белый передник, расшитый по низу коричневыми полосами. Именно так оформляли праздничную одежду местные женщины: простое платье, а поверх — белый передник, расшитый по низу узкими шёлковыми лентами разных цветов.

Конечно, дома такое не носили и передники эти берегли, передавая от матери к дочери, так что у каждой девушки в приданом обязательно лежала такая праздничная одежда. Мой костюм одновременно и соблюдал местные традиции, и отличался от их платьев более дорогой тканью и тонкой, едва заметной золотой искоркой, поблёскивающей на коричневых полосках: золотой нитки ушло всего ничего, а смотрелось очень нарядно.

* * *

Раньше, лет десять назад, у селян был общинный дом, где они справляли праздники. Но однажды летом был пожар, а выделять дерево на постройку нового дома прежний хозяин отказался, потому праздновали селяне теперь не все вместе, а в нескольких самых больших домах. Однако встречать нашу карету вышло всё село. Появление четырёх коров, одна из которых была беременна, встретили радостными воплями и низкими поклонами.

Разумеется, нас привели в дом старосты. Дядька Джон, преисполненный важности от того, что его гостем является сам барон, без конца поправлял обхватывающий пузико кушак, украшенный такими же полосками, как и фартук его жены. Достаточно богатый стол был накрыт в избе, а вот танцевальную часть вечера предполагалось перенести во временно освобождённый обширный сарай при доме.

На столе красовались миски с квашеной капустой и солёными рыжиками, прямо на деревянной доске — щедро порубленный ломоть свиного сала, слева и справа от которого тянулись дорожки чесночных зубчиков. Овощи меня удивили. Почему-то здесь их предпочитали использовать целиком, и сейчас на столе исходили паром здоровенные глиняные миски, заполненные небольшими варёными свёколками, варёной же морковью и горячими, лопнувшими при варке картофелинами, показывающими сахаристую мякоть. Яйца горками лежали в плетёнках вдоль всего стола, миски с солёными огурцами украшали почищенные четвертушки репчатого лука, и гости, вежливо стоящие вдоль стен, нервно сглатывали слюну: с утра ещё никто не ел.

Встают крестьяне привычно рано, но в праздничный день во всей деревне никто не попробует ни крошки: мужчины заняты тем самым обрядом с курицей, а женщины готовят столы и пекут хлеба. Так что, проведя нас в избу, хозяйка незаметно выскользнула и вернулась спустя несколько минут, неся на вытянутых руках большое деревянное блюдо с огромным ржаным караваем. На каравае вверху было сделано углубление, куда вставлялась маленькая солонка с горкой соли.