Книга Добыча лорда Эндрю Грегори, страница 165 – Полина Ром

— Всё очень просто, Сандра. Дело твоё совершенно точно сфабриковано, и не стоит думать, что в случае твоей казни я оставил бы это просто так. Король одномоментно оказался бы завален жалобами на произвол святых отцов и вынужден был бы принимать какие-то решения. Те, кто поддерживает Адольфа, рассчитывали на серьёзный раскол в церковной среде и под это дело хотели вернуть изгнанника. Поверь, я не слишком хорошо разбираюсь в этих дурацких интригах, но вот его величество — он умён и вырос в атмосфере дворца. Как ты думаешь, почему его притязания на власть поддержали самые богатые лорды страны?

Я пожала плечами: о таком я вообще не думала, мне своих забот хватало. Эндрю продолжил:

— Потому что Генрих, как и его покойный брат, скуп на роскошь, но поощряет торговлю и мореплавание. А это — пути к богатству страны. Каждый, у кого большое хозяйство, это прекрасно понимает. В то время как Адольф, пытаясь подольститься к церкви, изгонял иноверных торговцев с наших земель и издал закон, запрещающий пользоваться усовершенствованными ткацкими станками. А Генрих считает, что торговля и развитие промышленности — путь к укреплению страны. Он уже отправил гонцов к Папе, и в столице монсеньора кардинала и его сотоварищей ожидает папский нунций — архиепископ Гилонский. Именно он и будет решать, как наказать отступников. Генрих настолько умён, что пообещал не ввязываться в этот процесс…

Я молчала, переваривая свалившийся на меня пласт информации, а потом осторожно спросила у мужа:

— Эндрю, кое-что я, конечно, поняла, но… Но, понимаешь, ты уже приехал, мне больше не угрожает опасность, и, значит, всё это не так уже и важно. Зато важно другое.

— И что же? — он смотрел на меня серьёзно и с удивлением.

— Важно узнать, откуда у миледи Блаунт деньги на подкуп, сколько их было и отдала ли она их уже кардиналу Уолтеру.

С минуту он сидел молча, и только брови поднимались всё выше, а потом Эндрю принялся ржать. Да-да, не смеяться, а именно ржать, сгибаясь в поясе и держась за живот. Честно, я просто не понимала причины этого смеха и ждала, пока он успокоится.

Через несколько минут он, слабо постанывая, вытер набежавшие слёзы в уголках глаз и с трудом, отдуваясь, проговорил:

— Ты… Ты — самая лучшая хозяйка, которую только можно придумать!

Я растерянно помолчала и уточнила:

— Это, конечно, приятно слышать, но почему ты смеялся?

— Мы с тобой разговариваем о судьбах королевства, о сотрясающих его проблемах, но ты, приняв это как должное и уже прошедшее, беспокоишься только о своём собственном замке. Это одновременно восхитительно и очень смешно, Сандра!

Я раздражённо фыркнула и ответила:

— Ничего смешного не вижу. А то, что миледи Блаунт долгое время обкрадывала собственные земли, а теперь эти деньги могут просто уплыть… Это и вообще ни фига не смешно. У меня ещё столько планов и идей, мне не хватает денег, и думать о том, что там дальше будет с кардиналом и его приспешниками, я даже не собираюсь. Это королевские игры, пусть его величество и играет в них сам!

— Это королевские игры, пусть его величество и играет в них сам!

Эндрю смотрел на меня с каким-то странным интересом и молчал. Я слегка смутилась от его пристального внимания и, отведя глаза в сторону, негромко добавила: